Мари миновала внутренний коридор, где обычно ждали приема пациенты, и вошла в комнату лекарей. Без стука. Забыла обо всем на свете, в том числе об игре на публику, едва из-за закрытой двери услышала голос отца. Замерла на пороге, разглядывая странную картину. На кровати лежала женщина в простой одежде. Темные седеющие волосы разметались по подушке. Рядом стояли Король Зимы, его основной секретарь Витт Мурэ, лекарь Хорт Греди с дочерью Миллой и глава службы стихийного правопорядка Дворца Бо Орфи.

Под ногами Мари скрипнули половицы, и Инэй обернулся. Он сразу отвел взгляд, но в синих глазах дочь разглядела тревогу.

– Вы уверены в причине смерти? – спросил Король лекарей.

– Да, - кивнул Хорт, серебристо-седые волосы, разделенные на прямой пробор, качнулись в такт. – Хотя не представляю, как такое возможно.

Инэй внимательно оглядел хмурые лица собравшихся.

– Пока не выясним, кто и как это сотворил, прошу держать произошедшее в секрете, - попросил он. Именно попросил, а не приказал. Мари это явственно почувствовала. Как и то, что подданные выполнят просьбу.
– Меньше всего Дворцу нужна очередная волна недовольства или новый бунт. Что касается тела…

– Я обо всем позабочусь, Ваше Величество, - деловито объявила Милла. – Семья получит правдоподобное объяснение и сможет предать останки земле, как только… - дочка Королевского лекаря запнулась, - как только тело придет в норму.

– Благодарю, зу Греди. Все свободны. Ситэрра, на два слова.

Распоряжение Короля никого не удивило. За последние месяцы подданные привыкли, что младший секретарь пользуется доверием Повелителя. К тому же, Бо и Милла всегда относились к Мари по-дружески.

– Кто эта женщина?
– спросила тайная Принцесса, оставшись с отцом наедине.

– Человек. Ту. Работала в низах.

– Что с ней случилось?

Вместо ответа Инэй приподнял веко погибшей женщины, и Мари ахнула. Глаз сковала плотная корка льда.

– О, небо! Она же не…

– Заморожена изнутри, - подтвердил отец.

– Но ведь…- Мари снова не закончила фразу, боясь произнести страшные слова.

– Именно. На подобное способны лишь мы с тобой. Клянусь небом, я тут ни при чем. Ты, уверен, тоже. Однако факт остается фактом: женщина умерла особой смертью.

Мари почудилось, пол накренился и превратился в лёд. Ещё чуть-чуть, и они не удержатся, полетят вниз – в пропасть. Но так нечестно. Не справедливо! Семье и так приходится не сладко.

Проклятье!

Стихийница сжала кулаки, рассердившись на себя за секунду слабости. Она - не ребенок, нельзя поддаваться панике.

– Думаешь, кто-то подставляет тебя? – Мари спрятала волнение за суровым тоном.

Инэй развел руками.

– Вероятно. И делает это блестяще. Вопрос – как? Простые смертные на такое не способны. Необходима связь с Шаром Стихий.

– С Шаром… - протянула Мари. – Мастер давно его проверял?

– Ни разу с тех пор, как ты его коснулась. Содж сразу поймет, что символ Королевской власти подчиняется кому-то ещё. Я нарочно оттягивал момент.

– Может, пора?

Инэй потер подбородок.

– Сейчас, как никогда, важно держать твое происхождение в секрете. Не хватало, чтобы тебя заподозрили в нападении.

– Содж Иллара умеет хранить тайны, - возразила Мари. – А нам необходимо выяснить, не использует ли Шар кто-то третий.

Уставшее лицо Короля озарила улыбка. Ему нравилось, когда дочь говорила «нам».

– Хорошо, я вызову Соджа, - сдался Инэй. – А ты будь осторожна. Не покидай верхних этажей Дворца. У меня нехорошее предчувствие.

– Думаешь, нападения продолжатся?

– Подозреваю, сегодняшнее происшествие с ту – репетиция чего-то большего.

Глава 3. Ледяной этаж

Утро началось с переполоха. У зазевавшейся кухарки Эвы сгорел завтрак, и апартаменты наполнил горький запах. Мари настежь открыла окна, впустив в комнаты свежий майский ветер, и устроилась в столовой с чаем и вчерашним вишневым пирогом. Настоящее пиршество, учитывая, что за семнадцать лет ей не раз приходилось оставаться голодной.

– Зу Ситэрра, вам потребуется особенный гардероб? – спросила горничная Петра.

– Нет, - ответила стихийница после короткого раздумья. – Обойдусь без изысков.

Сегодня Инэй принимал Мастера, и секретарю полагалось встретиться с высоким гостем. Мари понимала, что главная тайна семьи раскроется, но отчаянно не желала подчеркивать происхождение перед Соджем. У них простые отношения. Пусть и остаются таковыми, насколько это возможно.

Едва юная хозяйка покончила с трапезой, в столовую вошла кухарка, чтобы убрать посуду. Постаралась просочиться бочком, что при ее грузной фигуре выглядело комично. Но, поймав взгляд Мари, приложила пухлые ладони к груди.