Сложность состояла в том, что из-за моей беременности магия стала нестабильной и могла привести не туда куда нужно. Конечно, такого со мной ещё не случалось, но Лорэлея предупредила меня перед отъездом в Жилище фей.

Роланд достал из-за пазухи перо. Достаточное большое для птицы, оно имело разветвления как у дерева. Бело-белый цвет сиял под солнечными лучами.

Сосредоточившись, я ощутила нити магии в воздухе. Схватив одну из них, направила на странное перо. Вещь в руках Роланда покраснела, а потом, став лучом, указала направление на северо-юг.

— Ты готова? — поинтересовался он. Перо продолжало гореть красным и направлять по следу преступника.

— Меня дома ждут, — протараторила я.

— Я спас тебе жизнь, — любезно напомнил Роланд. — Ты поможешь поймать преступника, я помогу тебе вернуться домой к Ушастику.

— Идет, — помрачнев, согласилась с ним.

Роланд пошел в ближайший ангар. Вернувшись, он вел под уздцы черного коня. Взобравшись на животное, мы поскакали ловить беглеца.

Конь мчался, опережая ветер. Я старалась устроиться поудобнее, но только съезжала с седла. Роланду приходилось удерживать меня впереди себя. От скорости у меня заложило уши. А потом наступил блаженный обморок.

Очнулась я в незнакомой комнате. Белые стены, покосившийся стул, грубый подсвечник со свечами. Рядом кто-то кричал. С трудом узнав голос Арнаэля, увидела его перед собой через минуту. Жених навис надо мной, внимательно изучая мое лицо.

— И где ты шлялась? — прошипел мой милый.

Конечно. Как что, так сразу надо устраивать допрос. Меня что-то насторожило. Еле уловимое различие между настоящим Арнаэлем и тем, кто передо мной. Недолго думая, когда лже-Арнаэль склонился ещё ниже, намереваясь меня поцеловать, долбанула его магией. Лицо его стало плавиться на моих глазах, показывая женские черты — пухлые губы, маленький разрез глаз, аккуратный носик, щеки. И большие крылья за спиной.

— Роланд! — заорала я.

Орк, ночевавший в соседней комнате, заспанный ворвался ко мне. Скрутив магией ангела, он оставил её корчиться на полу. Я с опаской следила за преступником, пока Роланд вызывал подмогу.

Ангелочек трепыхалась в магической сети, не в силах встать. Яростный взгляд следил за мной, медленно влезающей в верхнее платье. Ангельское личико исказилось злобой — на моих глазах её лицо почернело, вместо глаз появились красные угольки. Взревев, ангел избавилась от удерживающей сети и двинулась на меня.

Моля всех богов о защите, я руками прикрыла живот. Зажмурившись, уловила потоки воздуха, что отбросили ангела прочь от меня. Завертевшись, ветер опутал ангела и держал внизу. Вы бы видели лицо Роланда! А мое!

Подоспевшая подмога из ближайшего Банка идей, устроила допрос и разнос. Упаковав ангелочка в магическую клетку, мне выразили благодарность в поимке особо опасного преступника.

— Не знал, что ты стихийник, — проговорил Роланд, задумчиво наблюдая за тем, как ангела в клетке ставят на повозку. Злобный взор ангелочка остановился на мне и орке. — Тебе жених ничего не говорил?

— Нет, — ответила я. — А ты обещал меня отвезти домой, когда все закончится.

Роланд выполнил свое обещание. Проводив кордон с преступником до Круглого города, он направил повозку в сторону Лесного королевства.

Где раздобыл он её, не стала спрашивать. Сейчас безумно хотелось увидеть Арнаэля, ощутить себя в безопасности.

Чтобы я ещё раз куда-то влезла. Увольте. Все. Приключения закончились. Когда носишь в себе дитя, поневоле взрослеешь и уже по-другому смотришь на мир.

Невольно вспомнилась баллада о рождении Рубен Гуда, что распевают сейчас по всему Донауворта, поражаясь удачливости разбойника:

Он был пригожим молодцом,

Когда служить пошел

Пажом усердным в графский дом

За деньги и за стол.

Ему приглянулась хозяйская дочь,

Надежда и гордость отца,

И тайною клятвой они поклялись

Друг друга любить до конца.

Однажды летнею порой,

Когда раскрылся лист,

Шел у влюбленных разговор