Король внимательно оглядел лицо дочери, а Мари подумала, что в синих глазах снова отсутствует привычный лёд, зато появилась нежность. Та самая, с которой четыре месяца назад Его Величество смотрел на настоящую жену. Впрочем, это ничего не меняло. Северина обожала Снежана, но он, как и нелюбимый отпрыск Инэй, был узником в родном Замке.

— Ты не ответила на вопрос, — напомнил Его Величество. — Как дом? Только не говори из вежливости, что всё идеально. Не поверю.

— О! — Мари повеселило последнее замечание. — Если честно, то... э-э-э... здесь слишком много комнат. И всего остального. Я привыкла обходиться малым.

— Знаю, — лицо Инэя стало печальным. — Мы допустили, чтобы ты росла в нищете. Не возражай, не стоит. Помню, ты не считаешь унизительным положение шу. Но я планировал для единственного ребёнка другое детство, и не хочу, чтобы ты в чём-то нуждалась сейчас. Эти апартаменты — крохи того, что тебе принадлежит в Замке по праву крови. И, кстати, с тобой ждёт встречи мастер декораций. Нужно лишь приказать ему явиться. Избавься от белого цвета, если считаешь нужным. Сделай дом своим.

Щеки Мари запылали от предвкушения. О, да! Она бы здесь многое изменила. А, главное, перекрасила! Но это всё потом. Сначала нужно прояснить ситуацию.

— Кстати, о доме, — начала она осторожно. — Как к его появлению отнесутся во Дворце? Особенно достопочтенные кланы, вроде семейства Норда. Для них я, по-прежнему, шу.

— Не беспокойся, — посоветовал Король с задором. — Никто не станет удивляться твоему новоселью после приказа, развешенного по этажам сегодня утром. Спешу сообщить, зу Мари Ситэрра, что с завтрашнего дня вы назначены моим младшим секретарём. К должности прилагается собственное жильё.

— Должность не номинальная, так? — уточнила Мари, предчувствуя подвох.

— Так, — кивнул Инэй, одобряя прозорливость дочери. — Во-первых, следует отрабатывать легенду во избежание подозрений. Во-вторых, тебе действительно придется разделить кое-какие обязанности с Виттом Мурэ и многому научиться. Будешь присутствовать при важных встречах, составлять документы и так далее. Разумеется, в свободное от занятий в Высшей школе и практических тренировок.

— Учиться? — переспросила стихийница хмуро. — Чему именно? Быть наследницей?

Инэй на мгновение сжал губы в суровую линию. Глаза наполнились дымкой. Веселые искры погасли, словно и не зажигались никогда.

— Верно, — проговорил он через силу. — Не стану лгать, Мари. Я считаю, ты должна обучиться всему, что полагается знать и уметь Принцессе. Я не желал быть Повелителем Зимы. Не хочу этой участи и для тебя. Но никто не знает, что случится через год или десять лет. Ты должна быть готова к любому повороту событий. Обладать не только силой клана Дората, но и уметь распоряжаться властью. Быть могущественней всех остальных обитателей Замка, чтобы отразить любой удар, если потребуется.

Мари не спешила с ответом, чувствуя ледяную пустоту в душе. Нет, она не разозлилась на Короля. Понимала, он прав. У неё и в качестве шу было столько врагов, что не каждый представитель именитого клана похвастается. А сколько недоброжелателей может появиться у Принцессы-полукровки, было страшно даже представить. Вот только существовало огромное "но". Стихийница, наконец, поняла, что именно пугало её в последние месяцы и мешало двигаться дальше. Вдруг, пытаясь пробудить Её Высочество Розмари, она перейдёт черту и навсегда потеряет часть собственной личности. Кто сказал, что новые "умения" не уничтожат что-то другое?

— Хорошо, — согласилась Мари через силу. — Секретарь, так секретарь. Пути назад ведь нет.

Последняя фраза была не слишком учтивой. Наверняка, Инэю стало неприятно, но он продемонстрировал Королевскую выдержку.

— На занятия начнешь ходить с завтрашнего утра, — обрадовал Его Величество дочь. — Во второй половине дня познакомишься с Виттом. Разумеется, он не в курсе твоего происхождения.

— Как Мурэ воспринял появление помощника? — на всякий случай осведомилась Мари. Со стороны могло выглядеть, будто Король считает, что парень не справляется с возложенными обязанностями.

— С неизменным спокойствием. Поверь, Витт давно бы перестал быть моим секретарём, если б дал хоть малейший повод сомневаться в его преданности. Но если между вами возникнет... э-э-э... непонимание, я должен об этом знать.

— Договорились, — послушно кивнула тайная Принцесса, уверенная, что не побежит ябедничать, даже если у них со старшим Мурэ дойдет до рукопашной.

— Это относится и ко всем остальным, кто посмеет вредить прямо или исподтишка, — подчеркнул Инэй, а Мари продолжила кивать, не понимая, радует или огорчает её непрошеная опека. — И, кстати, — лицо Короля неожиданно сделалось скорбным. — У меня состоялся крайне насыщенный разговор с Орузой и её внуком Эльмаром...

Мари вздрогнула и потупила взгляд, чтобы Его Величество не прочел в потемневших глазах отвращение, и не поспешил привести задуманный приговор в исполнение.

...Я доходчиво объяснил обоим, что им нечего делать рядом с моей сотрудницей. По крайней мере, до совершеннолетия. Знаю-знаю, ты категорически не хочешь обсуждать эту тему. Но я готов подождать. Некоторое время. А теперь отдыхай. Завтра у тебя трудный день.

Мари хотела, было, остановить внезапное прощание. Спросить о поисках Эллы, предсказании, переданном Грэму Ордисом Шаамом, и Яне, о котором ничего не слышала четыре месяца. Но Король сделал то, что перемешало мысли и чувства. Шагнул ближе и коснулся теплыми губами её лба. На целое мгновение захотелось закрыть глаза и уткнуться лицом Инэю в плечо. Ни о чём не думать, никуда не торопиться. А, может, даже расплакаться.