Не обошлось и без тревожных фактов. Страшная лихорадка пока свалила немногих обитателей Замка, но, увы, от хронической тошноты теперь страдали почти все. А худшей новостью стало подтверждение опасений Весты — болезнь оказалась заразной. Через два дня после возвращения Инэя домой тест с порезом провалился с треском. Обработанная целебным снадобьем рана и не подумала затягиваться магическим способом.

Однако Король не унывал. Во-первых, его появление немного успокоило подданных, а особо рьяные стихийники, почти созревшие для бунта из-за ледяной изоляции, не рискнули связываться с Повелителем. Во-вторых, Инэй был уверен, что чувствует себя лучше остальных. Мари поначалу боялась в это верить, но в осколке отец выглядел бодрым. Цвет лица не изменился. Ни зеленоватого оттенка кожи, ни кругов под глазами, как у других. Единственным симптомом стала лёгкая тошнота.

— Я женат на целительнице, — объяснял своё самочувствие Король, разговаривая с Мари через зеркальце. — Она годами пичкала меня укрепляющими настойками.

Веста воодушевления супруга не разделяла.

— Возможно, он прав, — сказала она дочери. — Но теперь не узнать, в чём причина. Дело в отдельном ингредиенте, в сочетании компонентов или в дозировках? Это хуже, чем иголку в стоге сена искать. А, может, состояние Инэя временное. Пройдёт пара дней, и он свалится с жаром.

Сама Королева, по-прежнему, выглядела не лучшим образом, хотя регулярно пила новое лекарство с добавлением сока "Лунного цвета". Мари начала подозревать, что они с отцом зря побывали в заливе Ариссу, но, когда набралась храбрости и заговорила об этом , Веста рассмеялась.

— Милая, подобные лекарства не действуют, как по волшебству, за неделю. Нужно время. Иногда целые месяцы. Мне не становится хуже. А это хороший признак.

После памятного вечера, когда Мари кинулась во временный дом Королевы Весны в поисках утешения, отношения с матерью улучшились. Но до настоящих доверительных им было далеко. Не потому, что девушка не хотела. Оказавшись в объятиях Весты, Мари ясно осознала, что больше не желает возводить стену. Однако возможности остаться наедине почти не представлялось. Обе были слишком заняты спасением чужих жизней.

...Мари устало вздохнула и заставила себя подняться с лавочки. Следовало возвращаться. Впереди пять часов работы и два одинаковых зелья. К сожалению, у приготовления снадобий имелись особенности. Нельзя было поставить посреди поляны один огромный котёл. По закону древней магии, целебные свойства концентрировались в небольшой таре, когда стихийник работал с лекарством один на один.

Громкую ругань Ирга Тори Мари услышала издалека и пошла быстрее. Погодник и раньше любил поворчать, но до крика фальцетом прежде не доходило. За несколько шагов до нужной двери, стихийница распознала и другие голоса — Айри и Весты, а это не предвещало ничего хорошего. Раз Ирг посмел надрывать горло в присутствии Королевы, стряслось что-то из ряда вон.

Картина глазам предстала "красочная". Пожилой мужчина стоял посреди комнаты, тряся кулаками. Рядом несчастно переминался с ноги на ногу Айри Сурама. Педагог пытался вставить хоть слово, чтобы прервать брань погодника, но получалось плохо. В углу Веста обрабатывала руки Веры. Мари пригляделась и ахнула. Кожу покрыли пузырящиеся волдыри. Последним штрихом стали опрокинутые горшки на столе и всхлипывающая Тисса, вытирающая лужу на полу.

— Я говорил, у этой девчонки руки не тем концом вставлены! — бушевал погодник. — Но кто меня слушает! Кому есть дело до моего профессионального мнения! Неумех нужно гнать в шею после первого же промаха, а не давать шанс за шансом!

— Ваше Величество! — взмолился Айри, глядя на Королеву.

Но это было лишним. У Весты тоже кончилось терпение.

— Замолчи, Ирг! — приказала она сурово. — Я тоже не в восторге. Четыре зелья испорчены. Однако криком делу не поможешь.

— Но эта девочка... — Тори показал пальцем на Тиссу. — Она... она...

— Просто споткнулась и задела стол! — не выдержала малышка Саттер, вытирая рукавом заплаканное лицо.

— Это не оправдание!

— Ирг, хватит, — велела Веста, не повышая голоса, но изумрудные глаза стали опасными, и погодник, наконец, замолчал. — Я приму меры. Тисса больше не будет работать здесь и покинет нас немедленно.

— А убирать за ней кто будет? — возмутилась Вера Сейл, морщась от боли — рукам досталось изрядно.

Губы Тиссы задрожали от обиды, а Мари сжала кулаки.

— Я всё уберу. И пол вымою.

На миг повисла тишина, взгляды приковались к дочери Зимы.

— Правильно! — удовлетворенно заметил Ирг. — Идеальная работа для шу.

Мари вздрогнула будто от удара по щеке. Она давно привыкла к этому обращению. Почти смирилась с ним. Но не была готова услышать его сейчас.

— Ирг, ты говоришь о высшей стихийнице и секретаре Короля Зимы, — напомнила подданному Веста. Без намёка на осуждение. — Придержи язык.

Последняя фраза Повелительницы Тори не понравилась.

— Хотите, чтобы я вернулся во Дворец, Ваше Величество?

Вопрос был задан без сарказма или издёвки. Но Мари поняла — это ультиматум.

Веста не повела и бровью.

— Хочу, чтобы ты оставался во владениях совета. С завтрашнего дня будешь работать в отдельном помещении. Помощника выберешь сам. А теперь отдыхай. И приведи себя в порядок, — добавила Королева напоследок, давая понять, что не забудет выходку подданного. А потом посмотрела на проштрафившуюся белокурую девушку. — Тисса, я велела тебе уйти. Спишу неповиновение на растерянность. Но в следующий раз прошу не игнорировать приказы.