— Один номер.

— Нет, — повторила я. — Разные.

Мужчина перевел на меня довольно красноречивый взгляд, в котором была целая смесь из предвкушения, желания и насмешки.

— Будешь упрямиться, малышка, возьму тот, что с толстыми стенами, — прошептал Тэй и повернулся к работнику гостиницы. — Номер с окнами на трассу.

Я недовольно поджала губы, но настаивать не стала. Действительно ведь возьмет.

— Вам насколько?

— На ночь, — ответил Тэй.

Мужчина кивнул и принялся неторопливо записывать данные в журнал. Когда процедура была окончена, он протянул нам ключи с номерком. Взгляд работника на мгновение перебежал на меня.

— Красивая, — произнес он. — Такие на трассах разве стоят?

Я возмущенно выдохнула.

«Классный денек вышел! Хуже того, что меня приняли за проститутку, уже ничего не будет!»

У меня появилось желание кинуть ключ в этого мужика и желательно попасть в глаз. Но решила, что вряд ли после этого смогу отдохнуть в кровати, а сидеть в машине уже не было ни сил, ни желания.

Но Тэй мое терпение не разделил. Он медленно поднял глаза на работника гостиницы и посмотрел на него тяжелым и черным от злости взглядом. Под кожей на скулах загуляли желваки.

— Повтори, — глухо сказал он.

Мужик нервно сглотнул и испуганно облизал губы.

— Простите, я… просто… ну, решил…

— Просто решил, — почти ласково повторил за ним Тэй.

Не успела я моргнуть, как Тэй молниеносно перегнулся через стол и схватил мужчину за ворот рубашки и притянул к себе, отчего тот почти лег на столешницу. Работник всхлипнул и что-то пробормотал, но не успели его слова обрести смысл, как Тэй схватил его за горло. Сильные пальцы спились в кожу так сильно, что мне показалось еще немного и Тэй сломает ему шею.

— Тэй! — выкрикнула я.

Он замер и посмотрел на меня. Около секунды его взгляд был черным от злости. Но заметив мой испуг, он тут же упокоился.

— Прости, малышка.

Он отпустил работника и тот с хрипом упал на столешницу. Тэй забрал у меня ключи и повел в сторону лестницы.

Номер оказался довольно просторным. И помимо обычной двуспальной кровати здесь еще стоял диван. Его наличие несколько успокоило. При желании я могу сама улечься на него, лишь бы не спать с этим героем боевиков.

— Прости, малышка, — повторил Тэй.

— Честно говоря, я сама хотела его ударить, но боялась, что нас выгонят.

Тэй подошел к окну и отодвинул штору. Он одобрительно кивнул.

— Не выгнали бы.

Я усмехнулась.

— Да, после такого, думаю, нам неделю разрешат жить бесплатно.

Он тепло улыбнулся и сложил руки на груди.

Я задумчиво осмотрела комнату, в которой единственным украшением была картина в дешевой раме. Пожелтевшие обои на стенах, старая мебель. Мне по большей части было все равно, но я сердцем чувствовала, что привыкла к большему комфорту.

— Скажи, Тэй, — начала я с того, что мучило меня давным-давно. — Ты не знаешь, почему я потеряла память? И как очутилась в парке?

Он пожал плечами.

— За несколько часов до того как я нашел тебя в том городе. Ты позвонила мне с незнакомого номера и попросила приехать. Больше я ничего не знаю.

Я задумалась.

— Ты говорил, что прятал меня от Вихо. Почему же тебя не было рядом?

Тэй снова повернулся к окну, так как снаружи послышался звук мотора. Кто-то подъехал к гостинице.

— Мы с тобой не поладили и ты ушла. И потом последовал звонок. Я приехал, а ты меня не помнишь.

Звучит разумно.

— Понятия не имею, что у тебя с памятью, — пожал Тэй плечами. — Надеюсь, это пройдет.

Я сложила руки на груди и переступила с ноги на ногу.

— Я буду спать на диване, — Тэй кивнул в его сторону. — Мне будет спокойнее, если ты будешь на виду.

Мне разом стало неуютно оттого, что придется провести ночь с человеком, которого знаю всего сутки.

— Боишься? — угадал ход моих мыслей Тэй.

Я неуверенно пожала плечами. Не говорить же ему, что после случившегося в машине побаиваюсь с ним быть не только в одном номере. А после того как он схватил за горло мужчины.

Мое сердце сделало кувырок в груди.

Что-то связанное… с горлом… он хватал за горло…

Думай обо мне!

В висках заломило так сильно, что призрачное воспоминание утекло, как вода из сжатой ладони. И уже через секунду от него не осталось ничего, а голова стала болеть только сильнее.