Шрифт:
В поле зрения появился поднос с бутербродами и соком. Тонкий хлеб был красиво подрумянен, а сок, судя по всему, был свежевыжатый. Надеюсь, Тэй не лупил снова того мужчину, чтобы принести мне такой завтрак.
— Не забудь про лекарство, — напомнил мне он.
Он сложил руки на груди и подошел к окну.
Я вскрыла упаковку и высыпала на ладонь розовую таблетку. И тут же запустила ее рот, запив апельсиновым соком.
«Надеюсь, поможет».
ГЛАВА 5
— Привет, друг.
Вихо поднял заспанные глаза на того, кто пришел к нему в дом. Шартас, как всегда, безупречно выбритый и свежий, остановился напротив него и сложил руки на груди.
— Выглядишь паршиво, — скривившись, сказал он.
Вихо неоднозначно пожал плечами.
— Как поиски?
— Ты видишь здесь Дар? — раздраженно спросил чернокнижник. — Нет? Зачем тогда спрашиваешь?
Друг недовольно выдохнул, но пропустил сказанное мимо ушей.
— И все же.
Вихо откинулся в кресле. Сидя на веранде, он уже не один час провел в медитациях, пытаясь поймать ниточку, соединяющую его с Дар. Но после того, что случилось в особняке, все связи с ней словно были отрезаны огромными ножницами. Никаких зацепок. Нет результатов поисков. Псы рыскали по городам почти без сна и отдыха. Службы, к которым он обратился, не смогли зафиксировать ни одной фотографии, где она показалась хоть мельком. Такое уже было однажды. И тогда она бегала от него, но все же поиски иногда давали результаты, хоть и не всегда удачные.
Но сейчас…
— Никаких зацепок, — наконец, ответил Вихо. — Совсем.
Чернокнижник невесело хмыкнул и хлопнул ладонями по ногам.
— Моя жена, словно попала в другое измерение.
Шартас понимающе закивал.
— А кольцо?
— Оно умерло, — хмуро ответил Вихо. — Теперь это обычная безделушка не более того.
Он выдохнул и покачал головой.
— Ночью я попробовал связаться с ней. Я помню про бункер, в который когда-то посадил ее Тэй и сказал, Дар, что в случае, если подобное произойдет снова. И если у нее отнимут кольцо, я всегда смогу связаться с ней во сне.
Шартас выжидающе погладил подбородок.
— И?
— Ничего. Я звал ее, но она не ответила.
Вихо нахмурился и молча уставился на небольшой сквер впереди.
Пять месяцев. Всего лишь пять месяцев они женаты, а она снова потерялась. Иногда, рано утром он просыпался раньше своей девочки и смотрел на ее безмятежное спящее лицо. И думал о том, что он сделал самый ужасный выбор в своей жизни. И не потому, что женился. Нет, потому что постоянно подвергал жизнь любимой опасности. Ведь не проходило и месяца, как ее пытались поймать, шантажировать, убить. Он охранял ее настолько хорошо, насколько мог. Ведь даже сама мысль о том, что она уйдет, вызывала в нем жгучую злость.
И вот чем его эгоизм закончился.
Сегодня утром он встал, а любимой рядом нет. Холодная постель рядом все еще пахла ею, но сама она была где-то далеко.
Шартас прочистил горло, привлекая к себе внимание. Вихо поднял на него злой взгляд.
— А шкатулка? Через нее пробовал.
Чернокнижник пробарабанил пальцами по подлокотнику кресла.
— Я шкатулку так и не нашел. У Дар отлично получаются две вещи — прятаться и прятать вещи.
— Молодец, ничего не скажешь, — хмыкнул Шартас.
Вихо помассировал уставшие глаза. Он не мог даже проклятую шкатулку найти, не говоря уже о жене. Теряет хватку.
— И Лима? И кольцо? Во сне не можешь найти? — друг покачал головой. — Не верю, что все сразу оборвалось.
Чернокнижник зло ощерился.
— Что ты хочешь этим сказать?!
— Вихо, ты видел своими глазами, как в твою жену попало смертельное заклятье, — по слогам проговорил он. — И думаешь, что она все еще жива.
— Почему ты постоянно пытаешься меня убедить в том, что она мертва? — прорычал чернокнижник.
— Просто я реалист в отличие от тебя!
— Она не умерла, — упрямо процедил Вихо.
— Откуда ты знаешь? — несколько жестковато спросил друг.
Вихо встал с кресла и подошел к перилам веранды.
Может, он просто боялся сказать это вслух, страшась накликать беду.
«Нет, твое солнце жива. Кольцо должно было выдержать удар».
Или не выдержало, и Дар уже давно нет в живых…
— Звучит глупо, но чувствую сердцем.
Шартас недовольно покачал головой.
— Она делает тебя слабым.
Вихо только отмахнулся.
— Думаешь, нет? — Шартас оперся о перила рядом с чернокнижником. — А то, что ты носишься с ней, будто та золотая, тебе ни о чем не говорит?
— Она моя жена, — напомнил ему Вихо.
— Я помню. Но ощущение, что драгоценный камень, с которого ювелир сдувает пылинки.
Полыхнуло фиолетовым. Шартас удивленно посмотрел на железные перила, которые начали плавиться под руками чернокнижника.
— Ты ее слишком плохо знаешь, чтобы делать такие поспешные выводы, — голос Вихо был спокойным, но от него веяло могильным холодом. — Поверь, она стоит того, чтобы сдувать с нее пылинки. К тому же я виноват перед ней.