Шрифт:
– Да, – пролепетал он. – А вы кто?
– Мое имя Патрик Фуллер. Меня пригласили посмотреть на конец всего.
– Не понял.
– Неужели? Разве приглашение прислали не вы?
– Я вас не знаю. С чего вы… Что значит «конец всего»?
Человек по имени Патрик с легким удивлением отстранился, по-новому посмотрел на Чарли и не заметил у того на лице ничего, кроме потрясения. Патрик Фуллер вновь улыбнулся, ласково похлопал Чарли по плечу и сказал:
– Не переживайте. Все будет хорошо.
Затем отошел назад к камню, достал телефон и продолжил набирать сообщение.
Глава 23
Мужчина, которого они притащили изо льдов
мужчина с всклокоченной белой бородой и серебряными волосами
с обожженной холодом кожей
кончики пальцев на левой руке почернели, вот-вот отломаются, как сучок
лежал смирно, пока Патрик держал ему голову, а Чарли держал чашку – лежал и глотал обезболивающее
тело – один скелет, поначалу слишком слабое, не могло само двигаться, пришлось его усадить
мужчина, спасенный из гибнущего мира
посмотрел на жестянку с чаем, которую Чарли каким-то чудом доставил с другого конца планеты, и заявил, чуть отстраненно из-за подействовавших лекарств:
– Там, где я живу, такого чая не достать. Что ж, давайте его заварим.
Патрик принес маленькую горелку, установил на нее металлическую чашку. Чарли подставил туда же свою, и трое мужчин стали ждать у голубого огня, пока вода закипит. Свен лежал с открытыми глазами в мешке, наблюдал за ними, но молчал.
– Я не знаю ваших имен, – проговорил Патрик.
– Чарли.
– Уле. А тихоня – Свен.
– Как вы себя чувствуете, господин Уле?
– Профессор Уле, и по-настоящему меня зовут… А, к черту, сойдет и Уле.
– Вы были в плохом состоянии.
– Можно подумать, сейчас я в хорошем.
– Пальцы на руках, ступни, я снял с вас ботинки и…
– Ампутация меня не пугает, – пожал плечами старик.
– Очень больно? У меня есть еще анальгетики, но я не знаю, можно ли…
– Зачем вы притащили чай? – оборвал его профессор Уле, быстро и резко.
В глазах у Патрика мелькнуло неудовольствие.
– А? А! Это моя работа.
– Носить чай старику на лед?
– Да.
– Что ж за работа такая?
– Я вестник Смерти. Мне сообщили ваше имя, велели вас найти и угостить чаем. Так тяжело еще не было. Может, все для того, чтобы согреть вас чаем?
Долгая тишина. Трое наблюдали, как закипает вода, а рядом, во льдах, мир убывал, рушился, мерзлый мир летел вниз, в пыль. Наконец профессор Уле крякнул, издал один-единственный звук:
– А.
Они послушали, как мир рассыпается на части.
Затем профессор вновь произнес:
– А, – и, слегка покачав головой: – М-да, такого я не ожидал.
– Я не совсем понимаю, – задумчиво протянул Патрик. – Вы вестник Смерти, но вы спасли этому человеку жизнь?
– Да, – пробормотал Чарли себе под нос. – Похоже на то, правда?
Уле снял с горелки одну чашку с кипятком. Патрик выключил огонь.
– Так, конечно, заваривать не следует, – проворчал профессор, когда листья были всыпаны и размешаны. – Воду на чай, а не чай в воду, неправильная чашка, неправильный кипяток, да и вода неправильная… – Он сдул с поверхности чая облачко пара. – Однако выбирать не приходится, да?
С этими словами профессор сделал глоток, и старое тело будто вздохнуло с облегчением, когда по нему побежало тепло. Чарли с Патриком досталась одна кружка на двоих. Напиток был не настолько плох, как опасался Чарли. Патрик отхлебнул чуточку, наморщил нос, отхлебнул еще чуточку, буркнул, что смог бы, наверное, привыкнуть к такому вкусу, но что вообще-то он, Патрик, любит «Эрл Грей».
Свен наблюдал и ничего не говорил.
В нескольких метрах от ног мир трещал под лучами летнего солнца.
Уле бросил:
– Вестник Смерти, значит. Нравится работа?
– Да. То есть… в этот раз… впервые у меня такая поездка, чтобы я…
– Вы просто навещаете обреченных умереть или еще что-нибудь… – Неопределенный жест сморщенной почернелой рукой, которую совсем скоро укоротят.
– По-разному, – ответил Чарли. – Я ездил в Пальмиру перед тем, как начали взрывать памятники, искал статую Баала; на Сицилии спасал фреску из византийской церкви, которую хотели снести и построить на ее месте офисный центр. В Шотландии один мужчина учил меня ловить рыбу голыми руками; в Перу я вел беседу с женщиной, чей язык больше никто никогда не услышит. Мой начальник полагает важным чествовать… не только живых, но и их образ жизни. Начальник говорит – ты не поймешь, что именно умирает, пока сам не пройдешь дорогами, по которым ходил умирающий, не подышишь его воздухом. Мне нравится путешествовать. Нравятся новые знакомства. Они… они дарят… – Чарли замолчал.