– Как мы можем это выяснить?– спросила я. – Ты достаточно хорошо знаешь родителей Рика, чтобы связаться с ними?

– О нет, – ответила она. – Я бы не пошла по этому пути. Вероятно, они очень хотят помочь Рику получить опеку над своим единственным внуком. Кроме того, если они не сказали мне, что у них был еще один сын, когда я встретила их, они, вероятно, тоже отдалились от Джесси. Стыдно за него скорее всего.

Мы пристально посмотрели друг на друга.

– Давай поищем его в интернете, – предложила я.

Диана кивнула. – Великие умы думают одинаково.

Мы обе направились прямиком к компьютеру в кабинете.

Глава 28

На Facebook были десятки Джесси Фрейзеров. Хотя мы смогли немного сузить результаты, основываясь на приблизительном возрасте и местоположении. Было практически невозможно найти человека, которого мы искали. Мы даже не знали, был ли Джесси старше или моложе Рика.

В конце концов мы сдались и побрели спать. Однако мне было трудно заснуть, потому что что–то очень сильное заставляло меня найти этого человека. Я была уверена, что он нам как–то поможет и что мое будущее с Эллен зависит от того, найдем ли мы его.

Проснувшись на следующее утро после беспокойного сна без сновидений, я покормила Эллен на кухне и подождала, пока Диана спустится вниз, прежде чем отправиться на работу.

– Доброе утро, – сказала она, входя на кухню в черной юбке, блейзере и туфлях на каблуках. – Хорошо, что ты приготовила кофе. – Она налила себе чашку и поцеловала Эллен в макушку.

– Я подумала, что тебе это пригодится. Мы вчера поздно легли. Ты хорошо спала? Потому что я вот почти не спала. Не могла перестать думать о брате Рика. Я очень хочу найти его и поговорить с ним. У меня просто странное чувство.

Диана отхлебнула кофе. – Тогда мы должны продолжать поиски, потому что если я чему–то и научилась в жизни, так это никогда не игнорировать внутреннее чувство. – Она потянулась за бананом в вазе с фруктами и очистила его. – Я знаю парня, который мог бы помочь. Фирма иногда пользуется его услугами для сбора информации. Если я скажу ему имена родителей Рика, он, вероятно, сможет довольно быстро раздобыть нам номер телефона и адрес.

– Это было бы здорово. Ты бы сделала это?

– Да, без проблем, – ответила она. – Теперь мне надо бежать. Наслаждайтесь спортом сегодня, но не переусердствуйте.

Она схватила свой портфель из прихожей и вышла через входную дверь. Внезапно в доме воцарилась тишина, пока Эллен не начала стучать ложкой по подносу своего высокого стула.

Солнце светило в кухонное окно, и я села за стол, чтобы разложить свои лекарства. Я выстроила все свои таблетки в ряд и принимала их, одну за другой с овсянкой и стаканом апельсинового сока.

Позже я намазала себя и Эллен солнцезащитным кремом, пристегнула ее в коляске, и мы отправились на нашу ежедневную прогулку. После операции мне потребовалось много месяцев, чтобы достичь такого уровня физической подготовки, но теперь каждое утро мы бодро шагали в течение часа.

В то утро, несмотря на недосып, я чувствовала себя удивительно бодрой.

О, как я любила свое новое сердце.

***

Когда мы вернулись домой, Эллен уже спала в коляске. Я взяла почту и успела просмотреть конверты на ступеньках, прежде чем отпереть дверь.

Однако одно письмо привлекло мое внимание.

Я быстро села на ступеньку и открыла его прямо там, потому что конверт пришел из донорской сети органов.

Я сразу же начала читать…

Глава 29

«Получателю сердца моего сына,

Спасибо за ваше письмо. Для нас было очень важно узнать, что после смерти моего сына произошло что–то хорошее – что вы живы сейчас из–за выбора, который он сделал, чтобы пожертвовать свои органы. Мы слышали это и от некоторых других людей, так что, похоже, его щедрость помогла многим людям.

Еще раз спасибо за то, что рассказали нам о своем улучшении здоровья. Мы были рады и воодушевлены, услышав это.

Мы желаем вам всего наилучшего.

Искренне,

Семья, донора»

Не знаю, чего я ожидала, но когда я сидела под ярким солнцем ступеньках дома Дианы, меня захлестнула сокрушительная волна разочарования. Это был такой короткий и безличный ответ, как формальное письмо, которое они, вероятно, разослали всем получателям органов, которые связались с ними.

На что именно я надеялась? На знакомство с семьей? Увидеть фотографию моего донора? Узнать, какую жизнь он вел?

Он был женат? Образован? Был ли он одинок? Как он умер?

Очевидно, эта семья не хотела встречаться со мной, иначе они пошли бы набольшее. Тон письма определенно подразумевал, что они предпочли бы закончить любую будущую переписку на корню.