Пятый есть. Осталось всего два.

***

Когда, распрощавшись со старейшинами, мы вышли из Дома собраний, перед глазами вновь появилось сообщение:

с вами хочет связаться Роваль (фракция камня)

принять вызов?

Конечно!

**— Спасибо тебе, Чернокнижник. Молодец, что сориентировался, — Роваль явно был рад произошедшему, а вот меня до сих пор коробило от хлюпающих звуков входящего в голову лезвия.

**— Это вам спасибо. Даже не представляете, насколько важен этот артефакт для нашей фракции. Но зачем это нужно?.. Почему бы просто не обмануть нас и не оставить Вуфа в живых? Пусть живчиком он и не был, но благословение для барголов, традиция и всё такое... Или вы не смогли нарушить слово старейшины?

**— Какое ещё слово? — не понял Роваль. — Аааа... Так мы его выдумали. Прямо во время первой встречи и выдумали, чтобы вас убедить. Нет никакого слова старейшины и никогда не было. Дело в другом. Во время похода я до последнего находился в сознании Лоркаля, видел погоню и Шрама, пришедшего на огонёк... Затем, когда Лоркаль с охотниками сбежали, переместился в сознание Ультера, чтобы проследить за битвой. Но в какой-то момент соединение попросту прервалось. Впервые такое наблюдаю, раньше никто из барголов не мог прогнать меня из своего сознания... Я успел увидеть, как он активирует некие магические способности и подходит к тебе, а дальше — темнота. У вас двоих получилось подчинить Шрама и натравить его на нашего, так скажем, «доброго бога»?

**— Да. Сам не ожидал, что получится, — я упустил из виду слова Роваля о том, что он готов был нарушить договор и кинуть нас при первой же возможности. — Оказалось, что Ультер обладает огромной ментальной силой.

**— А мы-то с ребятами ставки делали, через сколько Ультер погибнет! Думали, зачем ты его с собой вообще взял... Выходит, интуиция. Ну или нечто другое, по типу чутья. Говорят, Вуф в своё время тоже мог различить магические способности в барголе, обычно в ребёнке — так я и попал в число старейшин...

Действительно, ещё во время нашей первой встречи с Ультером, я понял, что с этим барголом что-то не так. А спросите у меня, почему, — не отвечу.

**— Но зачем вы всё-таки решили отдать мне обломок... то есть, извиняюсь, артефакт?

**— Во-первых, после того, что вы с Ультером провернули со Шрамом и Жрецом, подвергать опасности селение я уже не мог. Не отдашь вам артефакт, так вы полдеревни вырежете... Ну а, во-вторых, подумай сам: я второй по старшинству среди лидеров народа барголов. Первый, то есть Вуф, уже давно лежит мёртвым грузом, но место-то занимает... В общем, всё по-честному: мы мне — я вам. Как новый глава народа сообщаю: некоторое время барголы проведут в Горной долине. Для начала нужно исследовать, что находится за пределами хребта, а уже потом переходить. Поэтому у тебя есть время на то, чтобы разобраться с Ультером: мне юродивые с такой ментальной мощью не нужны. Пока что он побудет под охраной, но брать его в «новый мир» за горным хребтом я не намерен.

**— Вас понял.

Усталые, вернулись в Дом мага уже под самую ночь. По дороге к Чёрной горе нас встретил и едва не обезоружил отряд разведчиков во главе с Черноусом. Засада была сделана мастерски... Ближайшие кусты шевельнулись, заставляя обратить на себя внимание, и с противоположной стороны прямо на Ивана сиганули сразу двое игроков, сваливая его на землю. За спиной Ивы прямо из полумрака возник Черноус, тут же приставляя к горлу девушки наточенный ятаган, а над Крысом уже висел здоровенный булыжник, поднятый вверх затаившимся на дереве Ронином.

Однако уже через мгновение ситуация изменилась: Ива вынырнула из захвата, Крыс навалился на ближайшего «противника», заставляя Ронина отвести булыжник в сторону, а я наставил искрящиеся разрядами руки прямо в лицо Соколу, который упал с ближайшей ели после того, как её качнул Амёба.

— Свои-свои! — усмехнулся Паук, отпуская из цепких стальных лап Грека, едва только не активировавшего свой прожектор, чтобы сжечь хирургу глаза.

— Не, ребят, это что такое? — прикрикнул Черноус, опуская ятаган, которым уже было замахнулся на Иву (девушка оружие выхватить не успела, зато ощетинилась зелёными прядями, напоминавшими змей Медузы Горгоны). — Почему отряд Чернокнижника вас уделывает? Не... Тренировки и ещё раз тренировки!

— Я бы не сказал, что прямо «уделывает», — засмеялся Клык Первый, глядя на кряхтящего Ивана, который так и не смог сбросить с себя разведчиков. — Если только выборочно...

— Ладно, мужики, полегче, — скривился Иван, поднимаясь и отряхиваясь от снега. — Что вы вообще на юге забыли? Вас же Палыч послал северные локации исследовать.

— Ну так то утром было, — заметил Грек с видимым недовольством. — Палыч нас гоняет так, словно мы не пешком бегаем, а на квадрациклах катаемся... А я сколько раз предлагал приручить каких-нибудь ездовых животных?!

Последние слова, очевидно, относились к главе разведчиков бывшему члену фракции бежевых Черноусу.

— А толку от них? — спросил Черноус. — Тут бывает, сам хрен полезешь, куда там ещё ездовых животных... Да и «гоняют» нас не просто так: мамонт, который на днях на частоколе подох, оказался не один. Стадо где-то в округе бродит, вот мы по их следу и бегаем. Ищем.

— Зачем? — недоуменно спросил Иван.

— Ну как? Один мамонт нам чуть весь частокол не поломал, а представь, если их будет целое стадо?.. То-то же. Скажите лучше, где сами были?