Шрифт:
Я инстинктивно отпрянула подальше от неё. Мне не было тепло. Я замерзала, чёрт подери. Мои вены превратились в крошечные ледники крови.
«Страх. Страх. Страх».
Чего она боится?
Она закрыла рот, и между нами повисло тяжёлое молчание. Ничего, кроме звука моего собственного сердцебиения.
Ведьма пристально посмотрела на меня, потом наклонилась ещё ниже и заговорила вслух:
— Страх. Страх. Страх, — её голос был похож на скрежет железа о лёд. — Она из дома Мериадок, принесёт царство смерти. Она — из отравленной крови.
У меня свело живот. Так вот что за пророчество. Дом Мериадок — фамилия моей семьи. Я единственная, кто остался в живых. И очевидно, я должна принести царство смерти.
Танцующие женщины подлетели ближе, закручивая снежные вихри. В воздухе вокруг них поблёскивали снежинки.
Бейра потянулась к моей груди, указывая когтистым пальцем на моё сердце. «Дерьмо». Она собиралась убить меня, да?
Я отползла ещё немного назад, хотя моя голая кожа примерзала к ледяной земле подо мной. Контакт мокрой кожи со льдом был похож на облизывание столба зимой — ты просто застреваешь там, а кожа плавится. Её коготь ткнул мне в грудину.
Отодвинувшись, я содрала немного кожи с бёдер, но продолжала смотреть прямо в глаза Бейре.
В её глазах, в её отчаянии было нечто…
На её лице проступил отчётливый голод. Она напомнила мне Карен, нашу призрачную охранницу. Но почему?
Я думала, что это чувство одиночества.
Бейра согнулась, и её коготь впился мне в кожу.
«У тебя есть удача». Её дыхание клубилось вокруг её головы.
Не могу сказать, что мне сейчас везло. Возможно, удача значила для неё что-то иное. Если истории правдивы, она сошла с ума в тюрьме. Её разум исказился от одиночества.
«Удача». Похоже, она не страдала от физического холода, но, может быть, ей просто нужна… любовь? Привязанность? Возможно, друзья.
— Мы можем быть друзьями, — в отчаянии предложила я. Резкий ветер хлестал по мне, обжигая кожу.
Её дыхание звучало в горле влажным, грубым, дребезжащим звуком. Теперь она вонзила свой коготь в плоть над моим сердцем, и железо просочилось в мою кровь. Красная полоса потекла по груди, и я отчаянно натянула магические верёвки, связывающие мои запястья за спиной.
Танцовщицы придвинулись ближе, их белые волосы разметались вокруг.
Ей одиноко. В этом я была уверена. А у меня в жизни имелся кто-то. У меня была Джина. Вот что она имела в виду под удачей.
Джина подарила мне кольцо на счастье…
— Подожди! — воскликнула я. — У меня есть для тебя подарок, — ледяная дрожь пробежала по мне, когда её коготь угрожающе царапнул мою кость. — У меня есть подарок. Талисман на удачу. Это для тебя. Удача. Для тебя.
Её коготь перестал давить.
«Подарок? — шёпот пронёсся у меня в голове. — Удача?»
Напрягая затёкшие мышцы, я медленно развернула своё тело так, чтобы она увидела мои руки — кольцо. Теперь моё нижнее бельё превратилось в сплошной лёд, а кровь на груди уже замёрзла.
— Кольцо на моём пальце, — сказала я. — Это подарок от моего друга. На удачу. Я отдам его тебе на счастье. Тебе, моему новому другу, — я повернула голову, чтобы посмотреть на неё.
Она моргнула, и её налитый кровью глаз приблизился к моему лицу. Затем она посмотрела на мои руки. Она протянула ладонь, и когти царапнули мои пальцы, когда она сняла кольцо. Девичья улыбка тронула её губы, и она поднесла кольцо к лицу.
— Удача, — повторила она, произнося это слово вслух. Её голос царапал мои барабанные перепонки. — Удаааааааача.
Белоснежные танцовщицы закружились ещё ближе ко мне, взбивая ногами снег, мерцающий в лунном свете. Их красные глаза больше не выглядели такими пустыми. На самом деле, теперь они выглядели голодными, сосредоточенными на мне. Прожорливыми.
Затем Бейра снова уставилась на меня своим единственным глазом.
«Ты больше не причинишь вреда Анку».
В этот момент мир начал казаться туманным, свет тускнел. Я видела только белые руки, тянущиеся ко мне, и приближающихся танцовщиц.
Мне захотелось лечь на лёд. Мне просто нужно было погрузиться в глубокий сон.
— Моё сердце говорит правду, — слова сами собой слетели с моих замёрзших губ.
Не сказав больше ни слова, Бейра пинком отправила меня обратно в портал. Я снова погрузилась в солёную морскую воду.
Холод пронзил меня до мозга костей. Пока я падала под воду, воспоминания о прошлой жизни пронеслись в моей голове — сверкающие фейри затонувшего двора. Мяч, брошенный моей матерью, я в венке из цветов. Мама сама сделала его для меня: лютики, маргаритки и бледно-лиловые весенние подснежники.