Под тканью брюк чётко вырисовывался стояк. Как давно он возбуждён? Слышал

ли, как я постанывала, пока меня целовал муж? Он часто думал обо мне?

Боже, это всё не то. Ненужные мысли! Но они лезли в голову и назойливо зудят

внутри.

Из-за них я не могла трезво оценить ситуацию и действовала, как шарнирная кукла, направляемая сильной рукой.

Его кукла.

Демьяну надоело ждать, пока мои трясущиеся пальцы справятся с тугой пряжкой

его ремня. Расстегнул сам, остервенело дёрнув застёжку молнию вниз.

Провёл ладонью по чёрной ткани боксеров, натянутой стояком.

— Помнишь, какой он большой? В твоём ротике он станет ещё больше…

Он оттянул боксеры вниз, обнажив напряжённый член. Надавил ладонью на

затылок, приблизив лицо к своему члену.

— Открой рот пошире.

Горячая головка члена ткнулась в мои губы. Я автоматически слизала прозрачную

каплю, выделившуюся на головке. Терпкий, мужской вкус. Знакомый.

— Да, куколка. Открывай свой ротик. Ты же помнишь, что мне нравилось трахать

его до самой глотки.

Он зафиксировал мою голову и толкнулся внутрь рта, не давая времени

привыкнуть.

Гортанно застонал. Начал сразу толкаться глубже, заполняя мой рот полностью.

— Поаккуратнее! — недовольно рыкнул муж, продолжая ласкать меня между ног.

— Это только начало, Лёха… Она не глотала у тебя до самых яиц? Нет? Показать

тебе, как она умеет? Научишься жарить свою жёнушку так, чтобы она не ходила голодной

сукой и не кончала, думая о других мужиках во сне!

Демьян дышал прерывисто и жадно. Мешал свои грязные слова с короткими

постанываниями, вдалбливаясь в мой рот.

Жёстко толкнулся до самой глотки и замер. Прижал моё лицо к своему паху.

Из глаз брызнули слёзы. Меня давно не имели в рот так, как это делал Демьян.

Лёша всегда позволял мне ласкать и брать его член так, как того хотелось мне. Я

постепенно добиралась до конца.

Но с Демьяном этот номер не пройдёт. Я начинала задыхаться, как будто это

первый минет в моей жизни.

Нет, это не минет. Демьян просто хотел вытрахать из себя прошлую злость. Она его

до сих пор не отпустила. Поэтому его толчки были жадные и жёсткие, жестокие.

Он не оставлял свободного места и долбился до предела. На мгновение мне стало

непонятно: кого он наказывал в первую очередь — меня или себя.

Я начала дышать носом и расслабила глотку, принимая его твёрдый член ещё

глубже.

Демьян довольно простонал:

— Умница. А теперь пососи сама…

Брат мужа замер без движения. Тугой, горячий член пульсировал у меня во рту, как

живой. Такой же жадный и нетерпеливый как его хозяин.

Мне было физически тяжело от такого быстрого траха в рот до самой глотки. Если

бы не возбуждающие прикосновения мужа, я бы не смогла продержаться и одной минуты.

Но Лёша целовал меня в шею и ласкал возбуждённую плоть. Обводил влажные

складки, всаживая пальцы внутрь.

Я благодарно сжималась вокруг пальцев мужа.

Начала двигать губами по возбуждённому члену Демьяна. Повторяла рисунок вен и

замерла на конце головки.

Я решилась поднять взгляд на брата мужа.

Он прерывисто и часто дышал, приоткрыв рот. Демяьн заворожённо наблюдал, как

мои губы замерли на конце его члена.

Я медленно облизнула головку языком по кругу, надавливая на крошечное

отверстие. Потянулась ладонью вверх, чтобы поддержать член.

— Нет. Руки на колени! — скомандовал брат мужа. — Бери так. Я знаю, как ты

хорошо сосёшь.

Я прикрыла глаза, вбирая член глубже и глубже. Давала ему то, что он так любит.

— Лучше всех…

Посасывала быстро и часто, погружая короткими толчками до глотки.

— Да. Ещё!

Это было чертовски сложно — брать его так и не иметь возможности поддержать

тяжёлый член у основания. Но я старательно и послушно выполняла его приказ.

— Послушная девочка. Тебе нравится новогодний подарок? — спросил брат мужа

с пошловатой усмешкой, которую тут же сменил протяжный стон.

Не только тебе смеяться, Демьян.

Я втянула член глубже, как он любил. Не отпускала, зажимая вакуумом, вытягивая