Внутри меня чёрной кляксой расползалось что-то другое.

Злая, звериная тоска и отчаяние.

Голод по Демьяну никуда не ушёл. Он просто уснул на время, но сейчас пробудился.

Я попыталась затолкать свои чувства как можно глубже.

Даю себе зарок, что буду игнорировать свои эмоции. Однажды же получилось. Получится и на этот раз…

Утром первого января я проснулась, чувствуя, что замерзаю. Провела пальцем по телу — обнажена. Смятое платье валялось на полу. Муж спокойно посапывал рядом. Одеяло сбилось в кучу между нами.

Я торопливыми шажками добралась до ванной комнаты. Залезла прямиком в душевую кабину, не бросив ни единого взгляда в сторону зеркала.

Хотелось смыть с себя всё.

Я яростно тёрла тело мочалкой, растирая до красноты. Включила воду погорячее, пока она не стала нестерпимой.

Будучи чистой и выскобленной, так легко поверить, что вчера я просто перебрала и нафантазировала себе всякого.

Выпила лишнего и даже не прибрала со стола.

Изысканные салаты и тончайшая нарезка подсыхали на праздничном столе.

Я сгребла всё в мусорный пакет и распахнула окна, чтобы выветрить запах застолья.

Пробежалась до спальни и с улыбкой пощекотала мужа. Он поморщился, чувствуя морозную прохладу из открытого окна. Лёша укутался в одеяло с головой, что-то неразборчиво бормоча.

Муж не хотел вставать. А я решила заняться уборкой. Загрузила посудомоечную машину.

Всё осталось в прошлом. Сегодня всё будет хорошо и правильно. Вперёд, с распахнутой душой и верой в лучшее.

Приготовила нам с мужем завтрак под мелодичные переливы инструментальной музыки, льющиеся прямиком в мои уши.

Внезапно я оказалась пойманной в силки горячих объятий. Муж развернул меня к себе лицом. Вытащил один наушник из моего уха и вставил себе.

У мужа голубые глаза. Не такие губительно синие и штормовые, как у Демьяна.

У Лёши — взгляд лёгкий и обнадёживающий, как летнее небо. Волосы цвета пшеницы. Крупные, немного небрежные губы.

Между братьями есть некоторое сходство. Но они сильно отличаются между собой. Я усердно гнала мысли о Демьяне из своей головы.

У меня есть муж. Любимый. Лучший.

— С первым утром нового года, любимая…

Лёша коснулся моих губ. От него пахло морозным гелем для душа и свежей зубной пастой.

Пока я колдовала над завтраком, он успел принять душ и стереть с себя все порочные следы ночного безумия.

«Ничего не было!» — сказала я себе мысленно.

— С первым утром нового года, любимый!

Лёша обнял одной рукой за талию сжал ладонь. Муж увлёк меня в лёгкий танец на просторной кухне.

Я выдохнула, расслабляясь. Счастливо приникла к твёрдому плечу. Поблагодарила мужа трением щеки о мягкую ткань домашней футболки.

Мне с ним легко и совсем не больно. Ни капельки.

Я не люблю боль.

5. Карина

Я боялась перекрёстных, задумчивых взглядов. Недомолвок и обид. Опасалась разговоров и невыносимо тяжёлых вопросов.

Как дальше жить? Как знать, что ночью случился взрыв порочного безумия?

Но Лёша решил не усложнять жизнь ни себе, ни мне.

За завтраком мы вели пустяковый разговор, обзванивали родных и знакомых. Мы не позвонили им вчера, потому что…

Просто не позвонили.

Причина похоронена в прошлом, которого попросту нет, правда?

Есть только настоящее — моя рука, лежащая на сухой, горячей ладони мужа. Его игривые прикосновения губ и шаловливые покусывания моих пальцев.

Ободряющая солнечная улыбка. Лёгкие искры в глазах.

Лёша, поделись со мной своей лёгкостью…

Я улыбалась ему в ответ и приказывала себе отцепить воображаемые стопудовые гири, привязанные к щиколоткам. Их нет.

— Мы же поедем?

Я уловила нить разговора. Пришлось переспросить.

— Мы поедем на базу отдыха? — уточнил Лёша. — Мы сняли двухэтажный домик. На несколько комнат. Взяли с запасом. Ты же знаешь, обычно добавляется плюс один или чуть больше.

— Да, конечно, поедем!— ответила с энтузиазмом.

Лёша вместе с приятелями по традиции снял домик на базе горнолыжного отдыха.

Я люблю кататься на лыжах и умею стоять на сноуборде. Лёша не разделял моих увлечений. Но у нас большая и дружная компания, в которой никогда не бывает скучно. Даже для тех, кто падает с лыж по десять раз в минуту.