— Не выселил? — осторожно уточняет Крис.

— Как видишь, — подмигивает ей мамка. — Пусть только бы попробовал, остался бы тогда один дома с вашими братьями, как вы думаете, надолго бы его хватило?

Вспоминали разные семейные байки, пока у девчонок не запиликали телефоны, после чего Викуля подрывается и очень быстро начинает тараторить:

– Мам, мам, а нас в кино послезавтра пригласили. Можно мы пойдём? Можно?

— Да, да, — подключается вторая сестра. — Тёма с Максом зовут, ну пожалуйста.

— Те самые? — уточняет родительница.

— Угу, — как два китайских болванчика кивают близняшки.

— Я подумаю, — крайне серьёзным тоном обещает она, а я с интересом наблюдаю за всеми этими переговорами.

— Ну, маааам, — пищат девчонки.

— Сказала же, подумаю, а теперь марш в комнате убираться, через двадцать минут ужин.

Вик и Крис надувают губёшки, но достаточно резво ретируются в направление своей комнаты. А мама очень довольно улыбается, глядя им вслед, видимо махинация прошла на должном уровне.

— Кто такие Тёма и Макс?

– А, — мама махнула рукой. — Мальчики из школы, ухажёры, блин, выискались.

— И что, ты их отпустишь? — удивляюсь я. В моём понимании, сёстрам ещё надо в куклы играть и бантики на лбу завязывать. Но у мамы по ходу дела совсем другое представление о происходящем.

— Почему нет? — пожимает она плечами. — Пусть только в комнате приберутся.

— Ну, это же… свидание?!

— Господи, Стас, какое свидание в двенадцать лет? Сходят в кино, в кафе посидят, за ручки подержатся.

Мне хочется схватиться за голову. Я бы ручки поотрывал этим… мальчикам. А мама вон спокойна. Это же наши девочки, малявки, я же сам ещё совсем недавно их со школы забирал.

— Это же мальчики… — использую я свой последний аргумент.

— Ты думаешь, я чего-то о мальчиках не знаю? — смеётся она. — Мне, между прочим, вашего пуберта вот так вот хватило, — проводит ребром ладони по шее. — Вспомни свои семнадцать…

Я предательски краснею. От дальнейшего погружения в последнее воспоминание, нас спасает появление Дамира и Ромы.

— О чём беседуем? — интересуется Дам.

— Мама собралась отпустить близняшек на свидание! — сдаю я мамку братьям. Из-за чего она закатывает глаза.

— Стас, не драматизируй…

— Я не драматизирую!

— Драматизируешь, — хором отвечают мне все трое.

Тут мы начинаем спорить на эту тему, и меня просто убивает, что никто из них не собирается бить тревогу по поводу того, что какие-то два хмыря собрались пускать слюни на моих маленьких сестрёнок. Да я же им пальцы в случаи чего повыдёргиваю!

— О чём спорите? — вклинивается в разговор папа, появление которого мы не заметили в пылу дебатов.

— Об интимной жизни близняшек, — спокойно поясняет Ромка, из-за чего отец очень резко меняет в лице. Выглядит это достаточно забавно: сначала он бледнеет сильнее обычного, а потом очень резко становится пунцовым.

– Чего?! — рычит батя, а затем пускает разъярённый взгляд в сторону матери. — Саня?!

— Сашка, успокойся, — небрежно просит она. — Девчонок мальчики из школы в кино пригласили, всё, — после чего предостерегающе смотрит в сторону брата. — Рома, папу не провоцируй.

Но отец не унимается:

— Да даже если кино! Саня, им двенадцать!

Мама Саня устало вздыхает:

— Обсуди это, пожалуйста, со своим клоном, — намекает она на меня. — И как только оба пробеситесь, я вам напомню, что лично мне пришлось пережить с вами со всеми, — она обводит пальцем папу, меня, Дама и Рому. — И видит Бог, ещё предстоит пережить с Киром и когда-нибудь с ним, — кладёт ладонь на свой живот. — Так что дайте мне хоть дочерей нормально воспитать!

Дальше вечер идёт своим чередом. Мы умудряемся все поместиться за одним обеденным столом. Родители больше не спорят, зато дедушки-бабушки предпринимают активное наступление на нас, пытаясь выспросить как можно больше о нашей самостоятельной жизни.

— Стас, когда свадьба? — нападает на меня бабушка Надежда Викторовна, из-за чего я чуть не давлюсь куском мяса.

— Бабушка, какая свадьба?!

— Такая! Ты с Настей уже сколько встречаешься? — возмущается она. А потом сама же себе отвечает. — Целых два года!

— Бабуль, ты ещё начти про то что, а вот в наше время… — подкалывает её Ромка.

— А и начну! — ничуть не смущается она. — Потому в отличие от сейчас, раньше всё как надо!

— Ага, сначала рожали, а уже потом задумывались что почём, — брякнул я первое, что пришло в голову. Из-за чего получил болезненный пинок от отца под столом.