Короче, моя жизнь стала принимать какой-то совсем иной оборот, и, видимо, отношения с Настей тоже должны были претерпеть какие-то изменения, только мы оба ещё не понимали какие. Настя видела выход в свадьбе, а я… ничего не видел.

«Насть, давай, обсудим это, как я вернусь?» — ухожу я от ответа.

«Это всё что ты можешь сказать?».

Пишу «Да», а потом же сам стираю. В голове всплывает сегодняшний разговор с отцом.

— Если тебя так пугает брак, значит, у тебя с Настей что-то не то. И с этим разобраться надо. А не бежать куда-то.

«Мы поговорим с тобой. И всё решим. Обещаю».

Настя долго молчит. Я уже даже начинаю думать, что она обиделась и не собирается продолжать наш разговор дальше. Ещё и Рома в этот момент с силой пинает меня в ногу.

— Оторвись уже от телефона!

Пытаюсь втащить ему в бок, но опять-таки, это Рома и бить его нельзя. Но иногда так хочется. К его счастью, меня опять отвлекает сообщение от Насти.

«Стасик, я так тебя люблю *сердечки*».

А я вроде как и рад, что она не сердится, но вот это «Стасик», от которого меня прям выворачивает наизнанку, просил же… Остатки совести подсказывают, что нельзя так реагировать на сообщение, в котором тебе в любви признаются. Под градом всех своих противоречивых эмоций, я хватаюсь за первую же удобную отговорку, ссылаясь на разницу во времени:

«Я тоже. Котёнок, у нас поздно, надо идти спать. Сладких снов тебе».

И, чувствуя себя последней сволочью, выхожу из чата. Отбросив телефон в сторону, устало провожу рукой по щетине на щеке, надо будет завтра побриться. Настроение на нуле, и даже радость от пребывания дома уходит в сторону. Что вообще за херня творится со мной?! От раздражения бью кулаком по спинке кровати, после чего поднимаю глаза и понимаю, что братья пристально уставились на меня.

— Настя? — с пониманием уточняет Дамир.

Неоднозначно пожимаю плечами, но в итоге свинью мне подсунул Кир, от которого я просто не ожидал подвоха.

— Ты, правда, хочешь на ней жениться?

— Окстись, — вместо меня отвечает Рома. — Тот день, когда Настенька возьмёт нашу фамилию, станет поистине чёрным! И дело тут ни разу не в фамилии.

— Если ты сегодня не угомонишься, то у тебя он настанет гораздо раньше! Засунь уже куда-нибудь своё дряное настроение… — рычу я на брата, начиная терять контроль над собой.

— Вот только если на пару с твоим.

— Нормально у меня всё с настроением! — повышаю голос.

— Сомнительное утверждение… — хитро тянет Дамир, посматривая на меня своим извечным прищуром.

Комментарий Дама окончательно выводит меня из себя, кажется, я даже начинаю скрежетать зубами, не понимая, что им от меня всем надо.

— Он уже второй месяц такой, — устало вздохнув, продолжает брат, из-за чего получает порцию презрения, отчётливо читающегося на моём лице.

— Стас, — выделывается Ромка. — Понимаешь, из нас всех роль засранца по распределению досталась мне, а ты сегодня только и делаешь, что на всех срываешься. Будь добр, не посягай на чужую территорию.

Хочется по-детски обидеться и демонстративно послать их всех в жопу. Даже, несмотря на остатки разума, которые подсказывают, что доля истины в их словах есть.

— Слушайте, не лезьте туда, куда вас никто не просит, — тщательно выговариваю я, стараясь не выдавать всей гаммы своих чувств.

Но все, конечно, игнорируют моё требование. Рома выглядывает из-за моего бока, делая вид, что меня здесь просто нет, и обращается к Дамиру.

— Его случаем никто не бортанул? Он в последний раз такой был, когда его Алинка бросила.

Бероев хитро растягивает губы в улыбке и заглядывает мне в глаза, словно говоря: «Ты меня, конечно, прости, но я должен это сказать».

— Ну, если только…

— Нет! — не даю я ему договорить. — Она здесь не причём.

Дамир противно хмыкает. В этот момент он момент он бесит меня почти так же сильно как Ромка.

— Тогда кто? Хочешь ты этого или нет, но с тех пор, как вы столкнулись с Верой, ты сам не свой!

— Кто такая Вера? — подаёт голос Кир, до этого внимательно слушающий нас.

— Никто! — в очередной раз твержу я.

— Настолько никто, что ты, либо маньячишь за ней по ночам, либо тащишь её к нам в дом, — язвит Дамир.

— Боже мой! — вопит Рома. — Если кто-нибудь срочно не расскажет, кто такая Вера, мы с мелким просто сдохнем от любопытства.

В него тут же прилетает подушка от Кира, видимо, в отместку за «мелкого». Впрочем, Роме пофиг, он легко от неё уворачивается, ещё и язык Киру показывает.

Параллельно у нас с Дамиром идёт своя борьба. Сверля друг друга въедливыми взглядами, каждый пытается настоять на своём.