Глава 2

Утро прорывалось в мои спящие мозги долго, но упорно. Светом, звуками, болезненными тычками в бок и криками в самое ухо:

— Слепцова, вставай!

Я всячески игнорировала любые поползновения со стороны вселенной на остатки моего дефицитного сна. Зарылась поглубже в постель и попыталась натянуть одеяло себе на голову, но оно не поддавалось, предательски уползая от меня. Стало холодно, отчего я ещё сильнее вжалась в подушку, но и эта предательница начала свой коварный побег от меня.

— Вера! Что б тебя, — кричала Кроля. — Вставай, давай, на пары опоздаешь!

— Кроля, иди в жопу, — простонала я, за что меня тут же дёрнули за лодыжку, нехило так стянув с кровати. Больно ударилась коленкой об перекладину, заскулила. Пришлось просыпаться.

Я сидела на полу и потирала место ушиба, наблюдая за тем, как Кроля наводит остатки утреннего марафета для своей и без того шикарной внешности. Вообще-то соседку звали Оля по фамилии Кроль, но для всех рано или поздно она превращалась в Кролю, настолько миленькой она была. Большие глаза, кудри цвета мёда, пухлые губки… Вот только характер был ни разу не пушистый. Впрочем, другая бы и не смогла со мной жить.

Олька смачно причмокнула губами, равномерно распределяя только что наложенную помаду, после чего развернулась и с силой запульнула в меня тапком.

— Эй, аля-улю. Подъём! Просыпаемся. Двадцать минут до начала пар, ты уже и так проспала завтрак.

С завтраком она, конечно, загнула. По утрам я ела редко и то исключительно в те моменты, когда заботливая Кроля успевала хоть что-нибудь затолкать мне в рот.

Нехотя я поднялась на ноги, больше всего хотелось в душ, а потом опять завалиться спать. Но где я, а где мои желания? Натянула джинсы с толстовкой, и, прихватив с собой рыльно-мыльные принадлежности, вышла из комнаты. По коридору уже вовсю бродили люди разной степени одетости. Кто-то смело и бодро вышагивал в куртках и прочей верхней одежде, девчонки звонко щёлкали каблуками, а были и те, кто всё ещё сонно брёл в халате, ну или вообще в трусах, но это больше относилось к парням, которые после ночных попоек плохо понимали, где и что они.

В общем умывальнике почти пустынно, всё-таки народ по большей части уже давно проснулся, и сейчас либо завтракал, либо направлялся на учёбу. Я чистила зубы на автомате, стараясь особо не смотреть в зеркало, всё равно ничего хорошего там не было.

Попасть в общагу мне вчера удалось только после трёх часов ночи. В будни бар работал до часу, но пока мы с ребятами немного убрались, пока я навела порядок средь своих склянок и бутылок. Потом ещё сидела и ждала, пока Сева закончит с кассой, наличкой и чаевыми. На улицу мы выползли на еле гнущихся ногах. Я ещё успела выкурить свою законную послесменную сигарету, пока Игнатьев закрывал двери и ставил всё это счастье на сигнализацию. Затем он вёз меня до пункта назначения на своём потрёпанном автомобиле, а я дремала, прижавшись щекой к холодному стеклу.

Вход в общагу был разрешён строго до 23.00, но у меня имелись свои ходы-выходы. Попав в свою комнату со спящей Кролей, мне ещё каким-то чудом удалось заставить себя краем глаза глянуть тексты к завтрашнему семинару.

И вот, спустя четыре часа, жизнь снова вытащила меня из тёпленькой постельки. Всё бы ничего, если бы это была эпопея одного дня, но в таком режиме я жила нонстопом уже давно. Череда дней и ночей перемешались в моей голове, где днём я отсиживалась на занятиях, а вечер и ночь торчала в баре. Восьмичасовой сон… А? Что? Нет, не слышала, не знаю. И лишь редкие выходные и хоть какая-то забота со стороны Кроли позволяли держаться на плаву.

Собственно, из забвения меня вывела она же, с силой тряхнув за плечо.

— Так и знала, что ты тут тупишь. Скоро как лошадь, будешь спать стоя.

— Я скоро в принципе буду как лошадь, — для достоверности даже лицо вытянула. На что Кроля недовольно закатила глаза.

В комнате бросила нессер на разорённую кровать, мой угол отличался особым хаосом по сравнению с той частью, где обитала Ольга. Быстренько натянула носки и кеды, прихватила рюкзак с ветровкой и отправилась вслед за подругой.

Улица встретила нас октябрьской промозглостью и низким серым небом типичным для Москвы. Пора было перебираться из ветровки в куртку потеплее, но что делать с тем, если этой куртки нет? Я поёжилась и достала пачку сигарет с надеждой на то, что хотя бы она спасёт меня от замерзания.

Кроля с неодобрением поморщилась, когда я щёлкнула зажигалкой и прикурила от трепещущего огонька.

— Ну и зачем?!

— Эксперимент. Что доконает меня быстрее — ритм жизни, тупость людей или несколько сигарет в день? Делаем ваши ставки, господа.

— А хочешь, я тебя просто придушу, чтоб ты уже не страдала? — великодушно предложила мне соседка.

— Можно. Вот только мы не ищем лёгких путей.

Путь до учебного корпуса занял привычные десять минут, но я всё равно успела в конец продрогнуть от пронизывающего ветра, пришлось даже капюшон от толстовки на голову натянуть.

В корпусе мы с Кролей разошлись по разным направлениям. Перед этим она чмокнула меня в щёку и с очень серьёзным видом попросила:

— Верка, ты там только не хандри. Слышишь?