У нас имелась дочь. Мы - были друг у друга. Мы желали того, чтобы снова почувствовать себя теми, кем были несколько лет назад. И я хотела снова окунуться в то, что уже испытывала с этим мужчиной.

– К черту Тому, - выдохнул Рома, вновь накрывая мои губы своими.

И все, о чем я могла думать в этот самый момент: «К черту не только Тому. К черту все!».

У меня давно не было женщины. С того самого момента, как расстался с Аней после совместной ночи, я не притронулся ни к одной. Она была последней, кого я касался. И она же была первой, к кому я потянулся за прошедшее длительное время. И это казалось мне сейчас правильным. Справедливым. Этот перерыв - как некий обряд очищения, через который прошел, чтобы оказаться рядом с единственной женщиной, которую по-настоящему желал в своей жизни.

Да, у меня чертовски давно никого не было. Но я знал, что не в этом причина того дикого пожара, что сейчас полыхал в душе и теле. Единственная его причина смотрела на меня сейчас глубокими карими глазами, сделавшимися почти черными, и в ее взгляде я видел все то, что испытывал и сам.

Лишние предисловия и возня были нам не нужны. Ничто не имело значения, кроме этой потребности - быть с ней. Я порывисто подхватил Аню на руки, чувствуя, как она ногами обвивает мои бедра. Соприкосновение наших дел - такое долгожданное и необходимое, сводило с ума. И больше медлить я не мог, даже если бы очень старался.

Путь в спальню нашел почти по наитию. Распахнув плечом дверь, внес Аню в комнату и уложил на кровать. Не думая ни о чем, кроме потребности касаться и получать ласку в ответ, поспешно освободил ее от одежды и рвано выдохнул, когда ее тонкие пальцы стали расстегивать на мне рубашку. Хотелось одним резким движением развести полы в разные стороны, чтобы до треска ткани, до звука бьющихся о пол отлетевших пуговиц, но мне нравилась и эта невыносимая чувственная пытка, когда ощущал, как ее пальцы полунамеком касаются постепенно обнажающейся кожи. Сердце стучало о грудную клетку, как сумасшедшее, готовое прорвать изнывающую плоть, но я не делал попыток вмешаться. И только когда Аня потянулась ко мне губами, соприкасаясь со мной всем телом, окончательно сдался. Дольше терпеть было просто вне человеческих сил и возможностей.

– Хочу тебя, - прохрипел, склоняясь над ней.
– Всегда хотел. Как никого… никогда…

– Я тоже… - просто выдохнула она в ответ.

И не осталось больше ничего. Ни мыслей, ни слов. Только переплетение двух жаждущих друг друга тел, соединенных самым древним ритмом. А наутро - еще более твердая решимость перевернуть небо и землю, но не отдать эту женщину никому. Ни богу, ни черту. Она отчаянно нужна была мне самому. Пусть и считала до сих пор, что все должно закончиться со временем, которое истечет. Я же не собирался больше отдавать смерти никого. Особенно Аню. Хотела она сама того или нет.

Следующие несколько недель прошли в подготовке к собеседованию в консульстве США. Записаться туда оказалось непростой задачей, но мне удалось найти подходящую дату, применив все возможные связи и уговоры. В то время как Аня, видимо, все еще раздумывала над предложением совместного отдыха, я предпочитал действовать.

– На следующей неделе мы идем собеседоваться на визу, - сообщил ей в один из вечеров, когда, уже так привычно, приехал после работы сразу к своим девочкам.

– Какую визу?
– ужаснулась Аня в ответ.

– Визу США, - спокойно откликнулся я.

– Рома, я не сказала «да», - тут же возмутилась она на это.

– Ты не сказала «нет», - усмехнулся я, ответив практически цитатой из диалога Бэкингема и Анны Австрийской.

– Я думала, что мы поедем куда-то недалеко… - сложила Аня упрямо руки на груди.

– В деревню на шашлыки?
– приподнял я бровь.
– Есть у меня один домик для таких случаев, но это в другой раз, - хмыкнул следом.

– А США это там, где Диснейлэнд?
– поинтересовалась Лера, появившаяся на кухне в сопровождении бабушки.

Я задумался. Нужный нам врач практиковал в штате Флорида. Это было идеально - я мог увезти Аню туда под видом пляжного отдыха. А теперь вопрос дочери дал мне дополнительный рычаг давления на ее чрезмерно упрямую мать.

– Да, в Орландо есть Диснейуорлд, - кивнул я Лере, пряча улыбку.

– Мама, мы же поедем?
– тут же спросила дочь, переводя на Аню полный надежды взгляд.

Тот взгляд, которым Аня, в свою очередь, наградила меня, способен был убить на месте.

– Васнецов… - начала она предупреждающим тоном.

Я тут же принял категорически невинный вид.

– Ты что, хочешь лишить нашего ребенка поездки в Диснейлэнд?
– театрально ужаснулся я.

– Ты чертов манипулятор, ты в курсе?
– откликнулась на это Аня.

– А кто такой этот манику… манипу….
– вмешалась в наш спор Лера.

– Манипулятор, - подсказал я.
– О, это прекрасный человек, который заботится о своих близких.