– Гриву динозавру? Это будет кто-то, похожий на лошадь!
– хохотнула я.

– Тогда сделаем лошазавра, - решила дочь и принялась за сооружение этого чуда природы.

Я же отпила глоток молочного коктейля, и сделала глубокий вдох. Каждый раз, когда смотрела на Леру, задавала себе вопрос - правильно ли я поступила? Не стоило ли мне поставить интересы дочери над всем, что сейчас составляло мою жизнь? Лера ведь ни в чем не была виновата. Она и не знала, что именно происходит в ее окружении. Может, я сделала все не так, как должна была сделать?

И в то же время я понимала - ответов на этот вопрос у меня не имелось. И вряд ли я найду их в обозримом будущем.

– Ну, теперь впереди только анализы, - сказал Рома после того, как мы поговорили с врачом.

Тот изучил все, что мы смогли ему предоставить, и единственное, что меня напрягло - доктор хмурился, когда смотрел на бумаги, переданные ему десятью минутами ранее.

– Только анализы, - вздохнула я, ожидая, когда у меня возьмут кровь.

Легкое головокружение сейчас воспринималось так, как будто я вот-вот готова была грохнуться в обморок. Раньше бы я подобное состояние не восприняла всерьез. Наверно, зря.

– Боишься?
– спросил Васнецов, и я повернулась к нему.

На лице - выражение, по которому ничего не скажешь. Губы сурово поджаты, лоб - в складках. При этом Васнецов смотрит так, словно хочет прочесть что-то, доступное лишь ему.

– Не боюсь, - соврала в ответ и, поднявшись, направилась туда, где должна была сдать кровь и узнать ответ на все мучившие меня вопросы.

– Знаешь, кого я сегодня встретила?
– первым делом спросила мама, когда я набрала ее номер.

Обычно она была более сдержанной, уверенная в том, что отправила нас с Лерой на отдых, где ни дочь, ни внучку, совсем не стоит трогать.

– Кого?
– лениво поинтересовалась в ответ, сидя на излюбленном месте - балконе нашего дома, откуда открывался чудесный вид.

– Тещу Ромы! Но это не главное. Она меня расспрашивала о тебе. Понимаешь?

Мое сердце сначала остановилось, а потом - забилось так быстро, что даже уши заложило.

– Что именно она расспрашивала?
– спросила с опаской, мгновенно напрягаясь.

– Ну… как ты, что ты… как наша Лера.

В голосе мамы слышалась растерянность. И именно ее я сейчас и испытывала.

– И что ты ответила?
– осторожно уточнила, не зная, что и думать.

– Сказала, что вы отдыхаете… - мама замолчала, а у меня горло спазмом прихватило.
– А что, не нужно было?

Я не понимала, как ответить на этот вопрос. И как вообще вести себя в предложенных обстоятельствах.

Могла ли мать Лены, бывшей жены Васнецова, подкинуть нам каких-нибудь проблем? Или ее вопросы были лишь данью вежливости?

– Я перезвоню, - сказала маме, когда увидела, что идет вызов по второй линии.

Глянув на экран, я нахмурилась. Это был кто-то из клиники, в которой я сдавала кровь в первый раз, и откуда я узнала о смертельном диагнозе.

– Анна Александровна?
– услышала, когда ответила на вызов.
– Меня зовут Юлия. Я хотела бы с вами поговорить.

– Хотели бы - поговорите, - хмыкнула я в ответ.

Не представляла, чем они могут меня ошарашить, потому и общалась с ними в весьма фривольном ключе.

Но быстро передумала, когда услышала:

– Видите ли, у нас умерла пациентка. От острого лейкоза. И кажется, мы перепутали ее и ваши анализы…

– Аня...

Я осторожно постучал в дверь ее спальни, и, когда ответа не последовало, испытал чудовищную тревогу. Тут же замолотил сильнее, но с другой стороны по-прежнему не раздалось ни звука.

Отбросив всякую тактичность, я повернул ручку и, ворвавшись в комнату, обнаружил Аню сидящей на кровати. Выражение ее лица заставило меня мгновенно похолодеть.

Она тяжело дышала, практически хватая ртом воздух. В дрожащих руках нервно дергался телефон. Испуганно метнувшись к ней, я сжал ее плечи и выдохнул:

– Аня, что с тобой? Тебе плохо?!

Она сделала какое-то неопределенное движение головой, а я всматривался в ее лицо, ни черта не понимая, что делать. Наконец, не выдержав, рывком поднял ее с кровати и скомандовал:

– Едем в больницу! Немедленно!

Эта упрямая женщина тут же отрицательно замотала головой и в конце концов произнесла: