Заместитель министра недовольно покосился на лакея, но тот не обратил на это внимания. Держась прямо и развернув плечи, он надменно смотрел в пустоту прямо перед собой.

— Прошу прощения, господин заместитель министра, у меня срочное личное сообщение для принца Роланда из Тортонбурга.

Заместитель министра сжал губы, досадуя, что его официальная миссия была прервана с нарушением протокола.

Роланд был одновременно заинтригован и насторожен. Он был рад возможности избавиться от неприятного тщедушного сановника. Поднявшись, он завершил встречу, кратко поблагодарив чиновника.

Заместитель министра молча поклонился и отошел назад, а Роланд приблизился к лакею, нагнул голову и позволил ему прошептать на ухо:

— Великий герцог и герцогиня Тортонбурга желают немедленно вас видеть, сэр. Мне приказано проводить вас кратчайшим путем.

Роланд выпрямился и удивленно поднял бровь.

Кратчайшим путем? Отец всегда требовал безотлагательного исполнения своих распоряжений, но этот вызов казался и в самом деле срочным. Упоминание о матери указывало на то, что это семейное дело.

Любопытно и удобно. Присутствие матери избавит его от вспышки раздражения великого герцога, когда Роланд сообщит, что долгожданный контракт на морские перевозки получить не удалось. Такое сообщение подольет бензина в костер давней междоусобицы Тортонов и Монтегю. Роланд считал эту вражду глупой. Когда-то такой контракт означал для простых людей процветание, а потеря его — тяжелые времена, но после Второй мировой войны он стал лишь символом победы в войне самолюбий Виктора Тортона и Чарлза Монтегю. Роланд против своей воли участвовал в этой войне и теперь был рад возможности отложить проблему еще на год.

Взяв лакея за рукав черного костюма (который был больше похож на смокинг, чем на ливрею), Роланд кивнул:

— Ведите меня.

Лакей победоносно взглянул на оторопелого заместителя министра, будто ставя его на место, и лихо повернулся на каблуках. Перья качнулись на его нелепом головном уборе.

— Сюда, ваше высочество, если вы будете столь любезны.

С этими словами он двинулся по проходу в стене и повел Роланда через лабиринт винтовых лестниц и коридоров. Неожиданно они вышли в холл роскошных апартаментов, которые занимали Тортоны. Лакей постучал в дверь костяшками пальцев.

Роланд прошел мимо лакея, открыл дверь и оказался в просторном зале. Он не удивился тому, что все уже были в сборе, поскольку его всегда приглашали последним. Великий герцог жил и дышал по протоколу, поэтому Рейфа, как наследника, вызывали первым. К счастью, Роланд искренне любил старшего брата и не завидовал ему, хотя постоянно чувствовал недовольство властного отца, особенно с тех пор, как Рейф сбежал в Америку и оставил Роланда заниматься государственными делами. Теперь, когда Рейф вернулся домой и примирился с отцом, Роланд почувствовал облегчение. Он надеялся, что Рейф и Элизабет смогут навсегда остаться в Тортонбурге и взять бразды правления в свои руки.

Роланд улыбнулся и поклонился матери, затем дружески хлопнул брата по плечу. Рейф напряженно улыбался, пристально глядя на отца. Происходило что-то серьезное, чего даже Рейф не понимал. Роланд посмотрел на великого герцога и опешил, увидев за спиной отца Лэнса Грэйсона. В прошлом Лэнс был телохранителем короля Филипа, а теперь работал в службе безопасности Тортонбурга, возглавляя отдел расследований.

Роланд почувствовал озноб от предчувствия чего-то необычного, однако ничем не выдал своего беспокойства.

— Ты безупречно рассчитал время, отец. Я как раз добрался до сути сообщения заместителя министра.

Виктор, великий герцог Тортонбурга, отошел от холодного мраморного камина и сложил руки за спиной, повелительно подняв подбородок. Виктор — воплощение власти — был человеком громадного роста с длинными ногами и широким торсом. Его волосы казались серебряными. Взгляд синих глаз проникал в самую душу собеседника.

— И что же он сообщил?

Роланд покачал головой, сохраняя невозмутимость.

— Король Филип не хочет давать повод к обвинению в фаворитизме. Контракт отдан Монтегю из Роксбери.

Виктор Тортон с разочарованием отвернулся, и Роланд почувствовал облегчение: вспышки гнева не будет.

— Возможно, эти события взаимосвязаны, — внезапно заявил Виктор, поворачиваясь к Лэнсу Грэйсону.

Тот глянул на лист бумаги, который держал в руках, и пожал плечами.

— Полагаю, что так, но пока никто не может сказать точно.

Супруга великого герцога, Сара Тортон, которая сидела на диване, сложив руки на коленях, вдруг выпрямила спину и громко заявила: