Мэдок промычал что-то себе под нос на македонском и довольно закивал. Затем занес данные в бумагу, которая лежала на маленьком металлическом столике. Я проследила за его действиями сквозь пелену слез.

– Прошу, не надо, – прошептала трясущимися губами, уже не понимая, что от меня хотят.

– Девочка, ты не первая, кто здесь оказался, и далеко не последняя, – вдруг отреагировал на меня местный «гинеколог». – Уж можешь поверить, что тебе никто не поможет. А сейчас потерпи, будет немного неприятно.

В следующее мгновение я почувствовала, как в меня вошло что-то скользкое, и выгнулась от непонятного ощущения настолько, насколько возможно. Пыталась свести колени, но ремни не давали мне это осуществить, крепко удерживая на месте.

– Что вы делаете со мной? – пролепетала я.

– Всего лишь спринцевание. Я не могу быть уверен, что ты ничем не больна, хоть ты и оказалась девственницей. А так мы избавимся от нужды сдавать анализы.

Неожиданно Мэдок вытащил из меня ту штуку. Я взвизгнула и заметила в руке «гинеколога» катетер – он оказался маленьким, а столько неприятных ощущений причинил. Вероятно, потому, что мужчина особо не церемонился.

В следующее мгновение он стащил с рук перчатки и выпрямился.

– Можете уводить ее к Ромэлю. Он закончит тестирование.

Тестирование? Какое, блять, еще тестирование?!

Я метнула безумный взгляд на Мэдока и вдруг поняла, что все ремни расстегнуты. Но расслабиться мои конвоиры не дали. Подхватили под руки и потащили прочь из кабинета. Сил на новую порцию истерики не осталось, как и на попытки вырваться. Я просто обмякла, пока меня вели в сторону другой двери, уже окрашенной не в белый, а в коричневый цвет. Она находилась в противоположном конце коридора, где почему-то не было освещения. Лишь тонкая полоска света в самом низу. Казалось, словно там логово дьявола, и обратного пути уже не будет.

Через минуту я лежала пристегнутая к прохладной кушетке. Очередной «медицинский» кабинет сильно отличался от того, где восседал «гинеколог». Но рассматривать обстановку сил не было, а голова кружилась от переизбытка эмоций и страха.

– Мне сказали, ты еще девственница, поэтому проверять реакцию твоего организма вагинально не будем, – сухо заявил мужчина, которого, по-видимому, и звали Ромэлем.

Он говорил так, будто одновременно и предупреждал, и ставил перед фактом некой неизбежности. Или, может, просто беседовал сам с собой?

Сил на сопротивление почти не оставалось. Да и что я могла сделать, когда ноги были растянуты в стороны ремнями, которые больно впивались в лодыжки, а руки отведены назад и сцеплены вместе? Я только тихо всхлипнула, почувствовав на половых губах чужие руки.

Что за мрази?! Мало им того, что со мной уже сделали, так продолжают издеваться.

– Давай, Ромэль, покажи сучке, где ее место, – донесся голос одного из тех, кто меня привел.

– Не лезь не в свое дело. Сейчас я сам разберусь, – глухо отозвался Ромэль.

– Эта русская красивая. Может я тебя заменю сегодня? Раз она девочка, я просто трахну ее в задницу.

– Пошел нахуй отсюда, – повысил голос Ромэль. – Никто из вас ее трахать не будет.

В этот момент палец надавил на клитор, и я взвизгнула. Приятного в прикосновении ничего не было, и я не знала, чего добиваются мои пленители. Ясно одно – меня собираются использовать в сексуальном плане. Это бесило, заставляло предполагать худшее. Шершавый палец выводил круги на нежном бутоне, а я все больше сжималась и молилась, чтобы это быстрее закончилось.

Но до конца было далеко. Ромэль смочил руки в какой-то жидкости и вернулся ко мне. Через пару секунд я почувствовала палец в узком отверстии моей попки. Он двинул им вперед, погружая на всю длину. Потом наполовину вытащил, и я вскрикнула от боли. Смазка немного смягчала его напор, но ощущение было таким мерзким, что мне хотелось лезть на стену. Постепенно стеночки поддавались, кольцо расширялось. И от этого становилось все хуже морально. Одновременно Ромэль поглаживал мои бедра другой рукой, а потом снова принялся ласкать клитор.

Я зажмурилась, делая вид, что меня не существует. Может, быстрее отстанут. Я уже поняла, что сопротивление идет лишь во вред мне самой.

– Сейчас она не поддается, но это дело времени. Жаль, у нас его мало, и мы не сможем обучить ее большему. Из нее вышла бы хорошая шлюха.

– Учить ее будет покупатель, – ухмыльнулся тот, что оставался у двери и смотрел на мой позор. – Вот когда вернется не целкой…

– Сам знаешь, шеф не позволит тебе портить товар, даже если ее уже трахнет клиент. Нам это запрещено, – перебил его Ромэль.