— Хотя полагаю, что, учитывая нашу миссию, лучше быть вооружённым, чем совсем безоружным, — сказала я вслух.

— Это очень ответственно с твоей стороны, Пандора.

Я ухмыльнулась ему.

— Постарайся не выдавать своего разочарования.

— Но я разочарован,— его голос сделался ещё ниже, а взгляд скользнул по мне. — Очень разочарован. Ты всё ещё одета.

На мгновение я почти забыла, что мы не одни.

Неро явно не забыл. Его брови чуть приподнялись, затем он ускорил шаг, чтобы догнать Каденс.

Белла пошла рядом со мной, заняв собой место, которое только что освободил Неро.

— Этот ангел без ума от тебя.

— Это чувство взаимно.

Белла тихо рассмеялась.

— Как ты держишься? — спросила я у неё.

— Кажется, лучше, чем ты.

— Ты сообразила одеться легче.

Я постучала костяшками пальцев по толстой кожаной броне. Белла же, напротив, была одета в воздушное зелёное дорожное платье, коричневые леггинсы и походные ботинки.

— Хочешь поменяться? — спросила я.

Её смех был таким же тихим, как нежное биение крыльев бабочки.

— Нет, спасибо. Не думаю, что доспехи мне подойдут.

По правде говоря, мы носили одежду одного размера, но я знала, что Белла имела в виду совсем другое. У неё не было того склада личности, которая подходит для ношения доспехов. Из нас шестерых она единственная не была ангелом. И она также не являлась солдатом. Она была ведьмой. Она варила зелья и возилась с техникой; она не надевала тяжёлое оружие и не сражалась с монстрами.

Но Белла — не просто ведьма. Она — внучка демона Валериана, Тёмного Лорда Колдовства и члена правящего совета демонов. Она пошла с нами, потому что сказала мне, что имеет некоторое влияние на Валериана. Я не была уверена, что родственные узы являлись достаточной причиной, чтобы убедить божество в чём-либо, но я принимала любую помощь, которую могла получить.

И даже при этом я не была уверена, что смогу убедить демонов хотя бы выслушать меня, не говоря уже о том, чтобы согласиться на союз с врагом, с которым они сражались тысячелетиями.

— Мне нравится новый образ, — сказала я Белле, указывая на светлый, почти белый хвостик её волос. Раньше её волосы были рыжевато-блондинистыми. — Теперь мы можем быть близняшками.

Белла улыбнулась.

— Я скучала по тебе, Леда. Я рада, что ты вернулась.

— Я тоже, — вклинился Харкер, когда он, как её неизменно бдительный защитник, занял место по другую сторону от неё.

Легион недавно повысил его за исключительную храбрость, и теперь он демонстрировал её в избытке. Я взглянула на его новый значок с рангом — пара серебряных и золотых крыльев. Он утверждал статус Харкера как солдата девятого уровня и ангела второго уровня. В лучах солнца значок сиял не менее ярко, чем моё ожерелье.

— Ты рад моему возвращению, Харкер? — мои губы изогнулись в улыбке. — Я понятия не имела, что ты так сильно скучал по мне и моим выходкам.

— Неро скучал по тебе. По тебе и твоим выходкам, — сказал он мне. — И потому что он скучал по тебе, он был совершенно невыносимым во время твоего отсутствия. Каждый день он останавливался в моём офисе для нескольких часов тренировок.

— Каких тренировок? — поинтересовалась я.

Он поморщился.

— Таких тренировок, которыми не наслаждается даже ангел.

— Ты в любой момент мог отказать.

Харкер посмотрел на меня так, словно я где-то посеяла свой мозг.

— Ты когда-нибудь отказывала архангелу?

Я широко улыбнулась.

— Всё время. Это весело.

Он фыркнул.

— К слову о веселье... — я перевела взгляд между ним и Беллой. — Расскажите мне, что случилось, когда вы двое пошли поесть торт.

— Да там нечего рассказывать, — смущённо сказала Белла. — Мы поели торт.

— И?

— И она не воткнула мне вилку в руку, — глаза Харкера были жёсткими, как гранит.

— Это говорит мне только о том, что ты выучил свой урок — не красть чужие тортики, — невозмутимо ответила я. — Дайте мне больше подробностей.

— Торт был шоколадным, — сказала Белла. — С вишней.

— Прекрати, — я подняла руку перед собой. — Ты вызываешь у меня чувство голода.

— Ты сама попросила рассказать тебе о торте, — заметил Харкер.

— Нет, я просила рассказать мне о свидании.

— Было... мило, — Белла улыбнулась Харкеру.

А он смотрел на неё с выражением безграничной преданности.