— На тебе это будет выглядеть фантастически.

— Я не надену это, Леда. А вот ты наденешь, — его голос сделался хриплым от вожделения. — По крайней мере, на некоторое время, — он попытался прижать меня к кровати.

Но я уклонилась, подпрыгнув и встав на матрасе. Я посмотрела на него сверху вниз.

— Мне бы очень хотелось, дорогой, но я уже ужасно опаздываю, — я спрыгнула с кровати. — У меня свидание за завтраком с друзьями, — я подмигнула ему и натянула рубашку. — И территория, которой нужно управлять.

Он весело посмотрел на меня.

— Может, ты сначала наденешь какие-нибудь штаны?

— Хорошая идея, — я схватила недостающий предмет одежды с ближайшего стула. — Каждый уважающий себя ангел начинает день в брюках. Закончит ли она день в них или уже без них, полностью зависит от благоволения Вселенной.

Глава 5. Нет жизни лучше

Большинство столовых Легиона были так же строго упорядочены, как и сама организация. Там имелся главный стол — или, в некоторых случаях, отдельная столовая — для ангела и высших офицеров. И ряды прямоугольных столов для всех остальных солдат.

С самого начала я решила, что моя столовая будет другой. Здесь, в офисе Легиона в Чистилище, мы ели за уютными круглыми столами в окружении наших друзей. Ангелы, офицеры, солдаты и гости могли сидеть все вместе, независимо от ранга или звания. Главного стола не было вообще. Можете называть меня бунтаркой, но мне нравилось выбирать, где сидеть, а не торчать на отведённом мне месте.

Сегодня утром я сидела с Басанти и Алеком за почти пустым столом. Остальные участники нашей маленькой вечеринки за завтраком ещё не прибыли.

— Эй, майор, вы собираетесь съесть эти картофельные оладьи? — спросил Алек у Басанти.

Лейтенант Алек Морроуз был одним из ходячих таранов Легиона. Он был крепко сложен и строил из себя крутого парня, но под всеми этими мускулами и непристойными шутками у него имелось доброе сердце. Он предпочитал тяжёлую артиллерию и стрелял из неё в монстров. У Алека было грубое чувство юмора, и всё, что он говорил, нужно воспринимать без излишней серьёзности.

Басанти смотрела куда-то вдаль, явно погруженная в свои мысли, но слова Алека вернули её в настоящее.

— Да, я собираюсь съесть их, Морроуз, — она вонзила вилку в упомянутые картофельные оладьи, заявляя свои права. — Вот почему я положила их себе на тарелку.

Басанти прослужила Легиону больше ста лет. Она многое повидала, многое сделала и ни от кого не терпела никакого дерьма.

— Какая жалость, — взгляд Алека скользнул к моей переполненной тарелке.

— Забудь об этом, — сказала я ему, протыкая вилкой клубнику.

— Жадничать нехорошо, Леда.

— Ты говоришь, как тот, кому что-то нужно.

Рядом со мной фыркнула Басанти.

Свобода выбора в моей столовой не ограничивалась выбором места, где тебе сидеть. Речь шла о выборе собственных друзей. Речь шла о том, чтобы не позволить невидимым границам разлучить вас. Ангелы всегда стояли так высоко над всеми, что оставались совершенно изолированными, совершенно одинокими. Их единственной компанией были другие ангелы, и большинство из них хотели ударить друг друга в спину. Возможно, именно поэтому большинство ангелов были такими чертовски бесчеловечными.

Басанти знала меня с тех пор, как я вступила в Легион Ангелов; более того, когда я была новобранцем, она служила одним из моих тренеров. И Алек знал меня почти так же давно. В обычном офисе Легиона это не имело бы значения. Как только я стала ангелом, они бы вознесли меня на пьедестал, возвышенную и святую превыше всех. Настолько возвышенную и святую превыше всех, что мало кто осмелился бы заговорить со мной.

Не таким ангелом я хотела бы быть. Я не хотела оставаться одна. Мне хотелось, чтобы меня окружали друзья. Всегда и навеки. Потому что друзья значили гораздо больше, чем доказательство того, какая я крутая.

— Держи, — я бросила Алеку один из своих кексов.

Он поймал его. Он посмотрел на кекс сверху вниз, потом на меня, подозрительно нахмурив брови.

— А что с ним не так?

— Ничего, — заверила я его.

— Тогда почему ты делишься им со мной?

Я ухмыльнулась ему.

— Сегодня утром я чувствую себя особенно великодушной.

Он откусил кусочек и, когда это не убило его, откусил ещё один.

— Ты действительно в хорошем настроении. Может, тебе стоит почаще уезжать?