— Хандрит? Ты действительно использовала это слово, говоря о Неро?

— Это слово и ещё много других красочных слов.

Басанти давно знала Неро. Она была одной из его самых близких подруг и не боялась говорить ему всё, что думает.

— И что же он сделал? — спросила я у неё.

— Продолжал хандрить. Вот это меня и беспокоит. Неро не хандрит, он действует. Ты действительно сломала его, Леда.

— А почему ты думаешь, что это я во всём виновата? — потребовала я ответа.

Она пожала плечами.

— Я уверена, что он тоже виноват. Вот почему ангелы обычно не ладят друг с другом. Вы все так уверены, что всегда правы.

— Ты мне не помогаешь.

— Я никогда не говорила, что пытаюсь помочь. Это твоя проблема, твоя и Неро, и я ничего не могу с этим поделать, да и никто другой тоже. Только ты и Неро способны что-либо предпринять. Из-за чего бы вы ни ссорились, вам нужно это исправить или…

— Или?

— Или ваш брак действительно будет всего лишь назначением от Легиона.

Сказав это, Басанти отошла от меня, перекинула мёртвого вампира через плечо и спустилась вниз.

Она права. Пустая боль в моём сердце говорила мне об этом, даже когда моя голова пыталась уговорить себя не верить в это. Брак — это не война, не битва, в которой одна сторона должна одержать победу над другой. Мы разделяли и наши победы, и наши поражения.

Ещё вчера моя жизнь была прекрасна, но теперь она лежала в руинах у моих ног. И дело не только в Неро. Может, эти репортёры и правы. Может, я была ужасным ангелом, и, как бы я ни старалась поступать правильно, я просто разрушала всё, к чему прикасалась.

Зазвонивший телефон прервал мою вечеринку жалости к себе.

— Люси, — ответила я на звонок.

— Леда, произошёл ещё один инцидент.

— Где?

— В пограничном городке Запределье.

— Что случилось?

— Два огненных стихийника сгорели насмерть. А два ледяных стихийника умерли от обморожения.

Вампиры отравились кровью. Стихийники умирают от своих собственных стихий. Всё это не имело ни малейшего смысла.

— Я займусь этим, — сказала я Люси и повесила трубку.

Я расправила крылья и полетела с балкона обратно к дирижаблю. Я собирала проблемы быстрее, чем могла их решить. Неро. Фарис. Грейс. Весь проклятый совет демонов, если уж на то пошло, и мои обязанности эмиссара Рая в Аду. Неисправность барьера Магитека. Монстры, выжившие по эту сторону стены. Сверхъестественные существа, умирающие повсюду. Репортеры. Группы ненавистников. Все!

Скоро на моих крыльях повиснет столько проблем, что я не смогу даже стоять на ногах, не говоря уже о том, чтобы летать.

Глава 13. Третья степень

Запределье располагалось на границе территории Харкера. Это был очень богатый, уютный пригород, куда люди приезжали, чтобы вырастить семью, а не типичный суровый город на Границе, где люди оставались, потому что не могли позволить себе жить где-то ещё.

Этот город определённо не похож на моё родное Чистилище.

Запределье представляло собой аккуратную сетку идеально прямых улиц и уютных домов, которые выглядели почти одинаково. Здесь имелись школы и торговые центры, рестораны и спортивные залы. В городе даже был свой ледовый каток.

Пока мы с Харкером шли по улице, невозможно было не заметить кардинальных различий между этим городом и всеми другими на Границе. Эти различия заключались не только в причудливых сооружениях и идеальных маленьких домиках. Настроение здесь было просто веселее. Улыбающиеся незнакомцы приветствовали нас, когда мы проходили мимо них по улице. Они восторгались Ангелом, которая бежала рядом с нами, высоко подняв свою кошачью голову и наслаждаясь их вниманием. Даже солнце, казалось, светило ярче и теплее.

И всё же, несмотря на их деньги и веселье, этот город тоже видел смерть. Сегодня здесь погибли четыре стихийника. Трагедия поражала самые разные места.

Недавно созданные города вроде Вдохновения, который всё ещё строился.

Чистилище, бедный городок, который только что сумел вырваться из-под гнёта местных лордов.

Этот причудливый провинциальный городок среднего класса, который процветал на протяжении многих лет.

— Огненные стихийники были найдены мёртвыми вон в том доме, — Харкер указал на обгоревший участок с почерневшей грудой дров — недостающий зуб в идеальном ряду домов.