Фэйт резко повернулась ко мне, глядя своими ярко-зелёными глазами из-под завесы растрёпанных волос.

— У меня всё было под контролем.

Я взглянула на сковородку в её руке.

— Я это вижу.

— Мне не нужна была никакая помощь.

— Я знаю.

— Тогда зачем ты вмешалась?— спросила она.

— Потому что, если бы ты убила монстра на моей палубе, это вызвало бы немало проблем — тащить его тяжёлое тело к краю и сбрасывать за борт.

Фэйт фыркнула.

— Тогда, наверное, всё в порядке.

— Хорошо. Тогда как насчёт того, чтобы бросить эту сковородку? Ты заставляешь Нолана нервничать.

Фэйт взглянула на Нолана, который даже покраснел. Затем она опустила украденную посуду.

— Отлично, — сказала я. — Теперь ты объяснишь мне, почему ты не только не подчинилась моему приказу держаться подальше от этой ситуации, но и решила проникнуть на борт моего дирижабля.

— Ты не можешь мне приказывать, — возразила она, вызывающе вздёрнув подбородок. — Я не одна из твоих солдат.

— А фраза «рука правосудия богов» ничего для тебя не значит?

Она упёрла руки в бока.

— Это броский слоган, но на деле всё это чушь собачья.

Усмехнувшись, Джипси встала рядом со мной.

— Никого тебе не напоминает?

Абсолютно точно. Фэйт очень напоминала мне саму себя. Её острый язычок. Её неповиновение власти. То, как она сражалась, используя подвернувшиеся под руку предметы в своих интересах. Наблюдая за тем, как она сражается здесь, я по-настоящему ностальгировала по тем временам до вступления в Легион. И это, вероятно, послужило причиной моих следующих слов.

— Ты можешь остаться и помочь нам, — сказала я ей.

Я оправдала своё решение, сказав себе, что, судя по её прежним поступкам, Фэйт всё равно последует за нами, что бы я ни сказала. Но правда в том, что я чувствовала близость с этой девушкой, или, по крайней мере, с тем, как она напоминала мне прежнюю меня.

— Значит ли это, что теперь нам придётся делить деньги на семь частей? — ворчливый старик Саджитариус нахмурился.

Джипси похлопала меня по спине.

— Значит, теперь ты её удочеряешь. Но мне интересно, справится ли ангел с задачей воспитания девочки-подростка.

— Я разрешаю ей поехать с нами на одно задание. Я никого не удочеряю.

— Посмотрим, — Джипси улыбнулась и пошла прочь.

Калли заняла её место.

— Леда, будь осторожна. Ты можешь увлечься переживанием прошлого через эту девушку и перестанешь объективно смотреть на ситуацию.

— Она просто пытается найти своего брата, единственную семью, которая у неё осталась. Я думаю, мы обе можем сопереживать её ситуации.

— Фэйт — это не ты. У неё нет семьи из людей, заботящихся друг о друге. Она умна, но не сильна. Её тело увядает от недоедания. И ею движет исключительно отчаяние. Ты можешь видеть это по её глазам и действиям. Она спряталась на борту дирижабля Легиона Ангелов, рискуя пострадать не только от когтей монстров, но и от гнева Легиона. Ты никогда не была такой безрассудной. Я слишком хорошо тебя обучила.

— У Фэйт не было никого, кто мог бы её научить, — сказала я.

— Именно это я и хочу сказать. Она незрелая и безрассудная.

— В шестнадцать лет я наделала немало глупостей, — напомнила я Калли.

— Может, и так. Мы все были такими. Глупость — это обряд посвящения. Но сейчас мы просто не можем себе этого позволить. Если мы собираемся остановить это проклятие.

— Фэйт уже здесь. Мы не можем просто оставить её одну в глуши.

— Я знаю, — Калли вздохнула. — Я просто хотела напомнить тебе, чтобы ты не путала эту девушку с собой, Леда. Не думай, что ты можешь использовать её так же, как других охотников за головами, словно она младшая версия тебя. Неопытность и безрассудство Фэйт — это бремя для всей команды. И если ты не будешь осторожна, если ты не возьмёшь Фэйт под контроль, тогда она навлечёт гибель на всех нас.

Калли была права. Фэйт достаточно глупа, чтобы попасть в беду, но она упустила другую часть. Она ещё недостаточно умна, чтобы выпутаться из неприятностей. Я не просто чувствовала себя обязанной спасти её, когда монстр загнал её в угол; я хотела спасти её. Наверное, мне хотелось оберегать её. Как будто она была моей младшей сестричкой.

Фэйт навевала воспоминания о более простых временах. О временах, когда весь мир не ненавидел и не винил меня во всём, что шло не так. О временах, когда я была всего лишь ещё одним никем, занимающимся своими делами. Когда у меня не было никакого влияния или магии, о которой можно было бы говорить. Тогда я была всего лишь простой охотницей за головами, пытающейся заработать на жизнь, чтобы прокормить свою семью.