Шрифт:
Когда он в нее вошел, она выгнулась от нахлынувших эмоций. Все было так ярко и резко, будто впервые. От переизбытка эмоций, София вскрикнула.
— Все хорошо? — спросил Марк, замирая в ней…
Женщина лишь кивнула, возбуждение прерывало дыхание.
— Да, — и слегка подвигала бедрами, удобнее насаживаясь на его член.
— София, что ты творишь…
Мужчина начал двигаться.
Это был греховно приятно. Эмоции рвались, эмоции рвали тело на куски, и она не знала, что доставляет ей больше удовольствия — его руки, его член, его запах, или его плечи, что мерно вздымались в такт толчкам. Большие надежные плечи надежного мужчины…
Насытившись, измученные, они уснули в объятиях друг друга.
А затем Софии приснился еще один необычный сон, который наконец-то расставил все по своим местам.
Глава десятая: Хищная Сафрон
В гостиной в доме Эриха Ноймана было темно и… непривычно. Казалось, каждый предмет опутан какими-то светящимися нитями, которые обволакивали всю мебель, и тянулись ко всем трем выходам из комнаты.
Вскоре, София заметила самую яркую нить, и пошла за ней… нить привела её к спальне Эриха Ноймана.
Женщина вошла внутрь… просто так, не открывая дверь, просочилась в комнату. У неё даже мысли не возникло прикоснуться к ручке двери, она откуда-то знала, что можно по-другому.
София увидела Ноймана и Дашу: девушка спала в кровати, мужчина же сидел в кресле, и рассматривал что-то на планшете, он был раздражён.
Вокруг Даши вилось много нитей, они напоминали полупрозрачный светящийся кокон. Многие и этих нитей были золотистого цвета. Каким-то образом София догадалась, что золотистый цвет принадлежит Нойману.
И тут её озарило!
София видела поле, то самое, что некогда упомянул Марк! Это поле рассказывало больше, чем слова: направление нитей указывало, что Даша с головой погружена в любовь к Эриху. Увы, это любовь не взаимна, мужчина не любит Дашу.
Какое-то время Даша занимала в его мыслях достаточно много места, и её фиолетовые нити оплетали его… но с недавних пор эти нити начали рваться — Нойман охладел к Даше, в то время как её чувство крепло, на глазах у Софии вокруг Даши появлялись все новые и новые золотистые нити.
А вот это уже интересно!
Вокруг немца вились другие нити — серебряные! Софии стало любопытно, в мыслях о ком он проводит так много времени, кому принадлежит серебристый цвет.
Она подошла к Нойману, и заглянула в планшет… И потрясенно замерла!
Он просматривал записи из видео камер… Камера была направлена на кровать в той комнате, в которой жила София… Но София провела эту ночь в кровати Марка, а потому Нойман недовольно пялился на пустую заправленную кровать.
Но женщину поразило не это. Она увидела на экране планшета, что вся ее комната увита серебряными нитями, и поняла, что это был её цвет! Но как такое может быть!?
Мужчина тем временем погасил планшет, поднялся с кресла, и снова забрался в кровать. Он смотрел на Дашу.
Софии так сильно захотелось увидеть его выражение лица в тот момент, что она обошла кровать, и присела на корточки с противоположенной от Ноймана стороны.
Нойман был хмур. Он прикоснулся к Даше, отчего девушка моментально проснулась. Золотистые нити, которыми она была опутана, дрогнули и, кажется, еще немного уплотнились.
Даша усмехнулась, но мужчина отчего-то нахмурился. Он резко притянул девушку к себе, подмял по себя. И спросил:
— Любишь меня?
Девушка ласково усмехнулась.
— Люблю, конечно. Я ведь уже…
Он снял с Даши ночную рубашку, а затем приспустил собственные пижамные штаны.
— Это хорошо, — и резко вошел с девушку.
Даша вскрикнула и погладила спину Эриха. Ей хотелось чуть-чуть смягчить мужчину, но Нойман перехватил её руки, и прижал их к подушке у нее над головой.
— Не двигайся, — прохрипел, заглядывая ей то ли в глаза, то ли в душу. — Иначе будет очень больно.
София отошла в сторону, ей было страшно, так как она наблюдала не акт любви, а процесс насилия, когда один берет верх над другим, более слабым.
В какой-то момент золотистые нити, коими была опутана девушка, начали нарастать, они становились более прочными, наливались цветом. Они вились вокруг рук Даши, ее ног, спины, и шеи… Они её убивали, они вытягивали из неё энергию.
Даша растерянно смотрела на Ноймана, но не могла произнести и слова — нить на шее перекрывала доступ к кислороду.
София поняла, почему ей самой было так плохо после ночи с ним. Почему так плохо было Кате и всем женщинам, попавшим к нему в кровать. Он вытягивал из них жизнь! Он что-то делал с их энергией.