— Готовься, милый господин, — промолвила Амара с лукавой полуулыбкой.

— К чему готовься?

— Твой милый зад к вечеру весьма разболится. Нужна минимум неделя, чтобы привыкнуть к седлу.

— Что ж, мы, вместе с моим милым задом, перетерпим. Боль не скажется на моей резвости… во всех иных вопросах, кроме верховой езды. А верховую езду мне придется освоить, как бы больно и отвратительно — а это и правда отвратительно! — не было… Мне нужны брай, Амара. У тебя есть на них выход?

— К чему они тебе, милый господин?

— Шпионы. Они вне политики, вне границ, именно поэтому их можно использовать в качестве шпионов.

— Почти все брай покинули пределы Санкструма, устрашившись слухов о новом архканцлере. Да и черный мор подстегнул их резвость…

— Архканцлер оказался не слишком опасен. Мор я победил. Ты слышала, что это…

— Обыкновенный яд. Твой Шутейник мне уже рассказал. Так что брай получат… взамен?

— Значит, у тебя есть способ с ними связаться?

— Возможно. Так что получат брай?

— Всяческие свободы. Их больше не станут притеснять. Брать налоги…

— Они и так не платят налогов.

Действительно…

— Ох! У них есть свои — честные! — способы заработка. Врачевание, предсказание судьбы, музыка… Как минимум, я гарантирую указом — гонения на них навсегда прекратятся. Кроме того — они обретут при дворе Санкструма могущественного друга…

— Или недруга — если откажутся тебе помогать?

— Нет. Я в любом случае не стану их преследовать. Но если они деятельно помогут мне — в деле шпионажа и распространения нужных мне слухов — я гарантирую им всяческие поблажки.

Я на миг утратил контроль над Ласточкой, и эта негодная кобыла тут же сошла с мощеной дороги и потянулась губами к траве. Пришлось натянуть поводья, лошадь недовольно всхрапнула. Я мягко дал ей шенкеля, одновременно потянув узду в сторону дороги. Кобыла нехотя повиновалась. Амара разразилась хохотом. Да, ощущения — словно я за рулем учебного авто, а рядом — не слишком дипломатичный инструктор, который искренне веселится, глядя на новичка.

— Вот так, да, у тебя отлично получается!

— Так ты поможешь мне с брай?

— Я постараюсь. Думаю, я сумею связаться с теми, кто еще остался в Санкструме, но дело это…

— Необходимо завершить до начала войны. Мне нужны шпионы на территории врага. Это единственный шанс для брай получить мою милость. Второго не будет.

— Я понимаю.

— Ты свяжешься с ними?

— Я постараюсь.

— Как можно скорей!

— Я пошлю весть уже сегодня.

— Также мне нужны ведьмы.

— Ты уже говорил это. Что получат ведьмы?

— А ведь я уже говорил это. Свободу.

В серых глазах мелькнула затаенная боль.

— Не так это просто, милый господин, дать нам свободу. Ведьмовская сила проклята церковью Ашара, проклята основательно, проклята давно…

И сюда прокрался чертов гендерный вопрос. И здесь правят бал ужасные мужские сексисты. И здесь идет жесткое деление на мужскую и женскую силы. Магия в Санкструме — мужская прерогатива, мужская привилегия. Видимо, отголоски патриархального устройства мира, хотя я не углублялся в этот вопрос. В какой-то момент в здешних магических школах случился раскол, и победившая ветвь законсервировала и легализовала свою власть. Мужчины выиграли, женщины проиграли и ушли в подполье. Пока я вижу этот вопрос именно так. Не думаю, что женщины, практиковавшие ведовство до раскола, каким-либо образом злоумышляли против мужчин, хотя идеологию — в том числе и тайную — здешнего ведьмовского сообщества узнать мне будет необходимо. Возможно — просто возможно! — там есть весьма злопамятные пункты типа «Уничтожить всех мужчин-магов», «Захватить мир», «Установить матриархат» и так далее. Идеологию сообщества ведьм мне необходимо узнать. В противном случае — я рискую выпустить джина из бутылки… Но все же ведьмы мне нужны. Раз уж я в мире, где магию используют в том числе и в военных целях, мне необходимы свои чародеи… Не продажные уроды вроде Ревинзера, и не рабы, вроде брата Горишки, а жестко мотивированные, готовые драться за меня и Санкструм — чтобы получить вожделенную сотни лет свободу. То же самое — и к брай. Нет союзников лучше, чем те, которым ты пообещаешь свободу.

— Я подчиню себе церковь и целиком избавлю ее от влияния Адоры. Брат Литон встанет во главе независимой церкви Санкструма и оправдает ведьм.

— Это вызовет волнения.

— Не думаю, что это вызовет сильные волнения. Я позабочусь: я направлю людей к верным мыслям через свою газету. Кроме того, церковников и так не слишком любят в народе. Когда люди узнают, что больше не нужно платить десятину церкви, они весьма… обрадуются. Разумеется, везде есть фанатики… в том числе фанатики буйные. Возможно, случится раскол, но на фоне войны число раскольников, полагаю, не будет велико. Вопрос с ведьмами пройдет… гладко. Так что… ведьмы? Ты ведь понимаешь, зачем они мне нужны.

Амара помолчала. Лошади цокали подковами по булыжникам дороги.

— Понимаю. Но я не…

— Знаю, что ты не решаешь самолично. Мне нужно поговорить с лидерами. С теми, кто имеет реальную власть среди ведьм.

Она приостановила лошадь, и я, натянув узду, с определенным успехом проделал то же. Прежде чем остановиться, Ласточка прошла еще несколько шагов, так что мне пришлось обернуться в седле.

Амара смотрела на меня неподвижно.

— Аран! Великая Мать находится в Дироке…