— С-сделаю, в-ваше сиятельство! Но как же… указ…

— А, сто золотых? Пустяки. Мы, конечно, заплатим за ротонду… но только один раз.

— В-вы полагаете…

— Я не полагаю, Блоджетт, я — знаю. А вы — узнали, кто допустил в Варлойн посольство Степи?

— Т-так точно, это не секрет. Посольство было впущено по личному распоряжению Таренкса Аджи.

Аджи силен. Сейчас фракция Простых, разгромив армии Высоких и Умеренных под Лесом Костей, может качать права… Но недолго им осталось, на днях я попытаюсь их прижать, и, если завтра все пройдет гладко, получу немного больше власти, чем имею сейчас.

Немного? О нет, намного больше!

Грокон вышел на полянку перед ротондой. Встал с опущенными руками, на которых виднелись потеки крови, и задрал голову. Жирные подбородки тоже перемазаны в крови. Прижимался к трупу, очевидно, прощался, глотая слезы пополам с кровью. Я скрипнул зубами. Нескладно как все получилось…

Взгляды наши сошлись. Глаза Грокона были черны и мертвы.

Местные поведенческие паттерны просты. Теперь я враг, ведь я повинен в смерти его сына, значит, против меня необходимо составить заговор и, если получится, прирезать.

Впрочем, заговором больше… мне уже без разницы. Завтра я пойду ва-банк, и либо укреплюсь во власти, либо… По крайней мере, пока посольство Степи в Варлойне, меня не тронут. А вот после…

В прихожей раздался жестяной грохот, словно с полок посыпались кастрюли. По несдержанной ругани я понял, что явился капитан Бришер.

Блоджетт предусмотрительно сделал еще два шага от двери, и вовремя — дверь распахнулась, и Бришер влетел в кабинет, подобный духу огня — раскаленный, рыжий, сияющий доспехами.

— Деньги получены, ваше сиятельство, да, получены! Ребята мои довольны и я доволен очень! Мы уж и не ожидали! Монашек ваш ревизовал наш рацион — питание наше, сказал, будет получше. Но черт его дери — что удумал этот Коронный совет? Наше содержание! Герольд явился, орет, будто его в детстве уронили… Мы получили от вас оклады, но харчи отныне должны оплачивать из своего кармана, и не только их — да, не только! А и перековку лошадей, одежды да доспехи, все, что раньше нам полагалось по договору как довольствие бесплатно! Мы должны теперь оплачивать все! Все! А за харчи с имперских кухонь, цены, между прочим, нам поставили конские!

Он устремил на меня огненный взгляд, торчащие из носа рыжие волосы трепетали от дыхания, как спелая рожь под ветром.

Я приблизился к капитану и положил руку на его стальное плечо, надеясь, что он не заметит, как дрожит моя ладонь.

— Я все решу завтра к вечеру, Бришер. Глупости Коронного совета, как видите, бьют по Санкструму, и бьют больно. Совет хочет вынудить Алые крылья уйти… так или иначе — это их единственное желание.

Бришер кивал, огненная бородища колыхалась.

— Но мы присягали на верность не Коронному совету! Мы присягали фамилии Растаров!

— Именно так, капитан! И действовать вы должны в интересах императора! Если вы уйдете — кто будет защищать Варлойн и имперскую фамилию? Сейчас трудные времена, император утратил бразды правления, и Коронный совет делает что хочет… И сдается мне, у Совета скверные планы насчет Растаров… Ведь император скоро умрет, а значит, начнется борьба за престол, и неизвестно, кто захочет надеть корону — один из наследников-Растаров, или кто-то из дерзких дворян… Зреет коварная смута!

Бришер кивал, мысли, что я вкладывал в его голову, наверняка, он уже обдумывал, и не раз. Он простой, капитан, но отнюдь не дурак.

— Так неужели вы пойдете на поводу у Коронного совета, который столь явно выживает вас из Варлойна? Вы, те, кто столетиями охранял имперский покой!

Капитан покачал головой.

— Но деньги… мы не в силах покупать еду с имперских кухонь!

— Ваше содержание не уменьшится. Более того, я уже говорил — я его повышаю. И все ваше бесплатное довольствие я верну, и еще увеличу. Потерпите… до послезавтра. Послезавтра я опубликую нужные указы, которые будут обязательны к исполнению.

— Но Совет…

— Совет пойдет в задницу в полном составе. С завтрашнего дня.

Упоминание задницы, куда полным составом пойдет Совет, весьма успокоило капитана. Я заговорил с ним на правильном языке, и дверцы его разума окончательно распахнулись, и он меня услышал.

— Верю вам, господин архканцлер. Вы — сможете! Потерпим сутки. Купим сегодня шамовки в городе, отправлю туда нарочных, да, нарочных! В городе дешевле.

Конечно дешевле. Совет намеренно велел отпускать пищу Алым крыльям по несусветным ценам. И, подозреваю, те же цены действуют и в моем случае, так что будем перебиваться сегодня внутренними резервами, а проще говоря — объедками, что остались от завтрака. Кота жалко. Впрочем, он может найти себе прокорм и сам.