Шрифт:
Охота для туристов весьма привлекательна.
А Данияр отказался.
Почему?
Он и сам не знал. Главное, он сейчас слышал и рокот этот, и рычание, и даже мог бы различить их по голосам. Первая пара ведущая. Самые крупные, самые тяжелые. И медленные. Спящая плазма их сердец только-только разогревается. Вторая и третья — дополнительные. Эти вспыхивают сразу, и на внешних оболочках их моментально загораются алые коконы защитного поля, способного сдержать непроизвольный выброс.
— Отлично… увеличивай до пяти… затем на семь.
Корабль замирает.
Носовая пара включается в работу моментально, гася скорость до возможного минимума. Да и вспоминается, что сам по себе лайнер относительно пространства струны неподвижен, что перемещается не он, но сама Вселенная, и это знание отвлекает.
Как и зуд тревожного сигнала.
Три контура вместо четырех — это мало. Большие двигатели нужны не для движения, но для поддержания материальной целостности корабля. И теперь, в точке выхода, излишек энергии скорее помеха. Вот капитан и сбрасывает его, то ли позабыв о дефекте системы, то ли понадеявшись, что та выдержит.
— Осторожней…
— Перенаправляй, — было ответом.
Он пытается, но… если только… Данияр вызвал сотню ботов… конечно, может, получится, но защитное поле трещит, и в двенадцатом секторе очередная дыра, которая стягивает ботов к себе, но при том грозится разрывом.
И сектор запечатывается. А после команды колет запоздалый страх. Если не успеют? Если все-таки разрыв? Двенадцатый — это не технический этаж, там узкая полоса трюма, а за ней — каюты.
В каютах люди.
Писк нарастает. Нервное напряжение тоже… не выдержит. Три контура — мало, и третий тоже дефектен, этот дефект теперь заметен. Он поглощает поле неравномерно, что вызывает рост давления в самой системе. Если будет пробой…
…боты спешат восстановить плотность кокона, но сгорают.
Нет, не так.
Надо создать альтернативный канал. В игре у Данияра однажды получилось, но… в игре…
— Твою ж…
Капитан добавил пару слов, но не ругательных. Кажется, он молился.
Провал.
Почему не открывается? Они в нужной точке, и навигатор опять нервно грызет ногти, вон, до крови уже. А капитан молится. Только боги Вселенной молчат, не спеша расставаться с игрушкой.
И значит…
…шанс есть всегда.
Дед ведь выжил, когда должен был умереть. А отец… тоже сумел сделать для мира куда больше, чем написано в треклятых учебниках. И это только Данияр проживал отведенное ему время в лени и неге.
Неудачник.
Или…
Корабль отзывался на команды неохотно, словно сомневаясь, что Данияр в праве указывать ему.
В праве.
Еще в каком праве, мать его…
— Попробую… кое-что… — он смахнул воду, которая стекала с волос, а потом уже понял, что это не вода, а пот.
— Хуже не будет, — капитан опустил руки.
Он смотрел на черный экран, на котором все также плавало название компании.
— Я не знаю, почему нет провала, — сказал Таккаро, вытирая окровавленные пальцы о рубаху. — Мы на точке. Мы точно на точке… но она нестабильна.
А двигатели вот-вот рванут на затухании.
Боты все же шевелились, создавая живую цепь, которая протянулась от двигательного отсека к малым энергетическим блокам.
Стабилизационные контуры.
Малая изоляция, которую наращивали другие боты. И сама конструкция выглядит на редкость уродливой. Этакая цепочка механических муравьев в броне искусственного энергоизолята.
Конвертер.
И ключи.
— Может и выйти, — как-то задумчиво произнес капитан. — В любом случае, если не дадим щитам энергии, нас раздавит. А не сбросим лишнюю, то разорвет…
— Тогда…
— Данная операция представляет опасность для нормального функционирования… — голос искина был все также дружелюбен.
— Да иди ты в… — Данияр дал команду и закрыл глаза. Он сосчитает до десяти и… и обидно, что только здесь и сейчас он понял, ради чего стоит жить.
Взвыла с новой силой тревога.
А потом вдруг корабль содрогнулся всем телом. Раздался протяжный скрежет, плавно перетекший в стон, и до боли удивленный голос Таккаро произнес:
— А она все-таки функционирует… но все еще нестабильна, да.
Глава 48
Труди лежала, свернувшись клубком, поджав к животу худые ноги, закрыв лицо ладонями. В первое мгновение она показалась мертвой, но вот пальцы на руке дрогнули.
— Что тебе еще нужно?
— Мы вышли.
— Поздравляю, — голос звучал насмешливо. — Этак я поверю, что у вас и вправду что-то да получится.