— Отпустит. Погоди немного, — капитан сказал, не повернувшись даже в сторону Данияра. И тот кивнул, соглашаясь, что да, отпустит.

Надо только погодить.

Привыкнуть к мысли, что он все-таки не умер, и корабль вышел куда-то… кажется, именно туда, куда и предрекал Таккаро. Вон, в тени короны скрываются останки древней станции, которая давно сошла с орбиты и теперь медленно и неудержимо подползала к звезде. Еще пара сотен лет, и древний металл поплывет, не способный устоять перед жесткой энергией, а там и вовсе рухнет в огненные объятья.

Данияр все-таки дотянулся до сабли.

С саблей он чувствовал себя куда как спокойнее. Он сделал вдох. И выдох.

— Вон там, видите, Каспея, — Таккаро указал куда-то в сторону. И Данияр кивнул. Видит. Мир походил на бусину. Красивую до невозможности, но все одно бусину. У матушки имелось ожерелье из истинного жемчуга, того, который еще с Земли был. Круглые ничем-то не примечательные на первый взгляд камушки в серебряной оправе, лишенные, что сияния, что яркости, но до невозможности привлекательные.

И Данияру позволяли брать это ожерелье.

Усаживали на колени.

Рассказывали о прошлом мире, в котором…

…бусина поворачивалась, и следом за нею, будто привязанная, поворачивалась станция. Издалека она казалась донельзя хрупкой, укрытой облаками газа, словно туманом. И в нем прятались капли кораблей и катеров.

— А вон и Баххар, — теперь Таккаро указывал в другую сторону, где среди многих звезд выделялась одна. — Значит, мы вышли по старой струне.

Хорошо это?

Плохо?

Данияр понятия не имел. Он сделал шаг. И другой. И остановился. Повернулся влево, затем вправо. И сказал то, что следовало сказать капитану:

— Надо сигнал подать. И… рассказать. Обо всем. Наверное.

Он вдруг подумал, что если рассказать обо всем, то им не позволят даже приблизится к системе, не то, что стыковку не разрешат.

А если…

— Надо, — вздохнул капитан, закрыв лицо руками. — Это… наш долг.

Звезда выплюнула очередной сгусток пламени. А капитан вернулся на свое место. Поправил форму, пригладил остатки волос. И сказал:

— Временно я припишу вас к экипажу. Это мало что даст, но хотя бы право слышать самим.

Почему-то спокойствия подобное вступление не добавило.

Лотта нахмурилась.

Связи не было.

Она должна была быть. Станция ведь рядом, и ретрансляторами ощетинилась, что ашшрейский еж иглами, но связи все равно не было.

Внешней.

Внутрикорабельное пространство разрывалось от смеси восторга и возмущения, надежд, которым не суждено было сбыться, готовности действовать и ожидания, когда же начнутся стыковочные маневры.

Но… связи не было.

Капитан трижды отправлял запрос, и судя по возросшей активности — наблюдать за станцией приходилось через корабельные камеры, часть которых оказалась повреждена — его получили. Но не ответили.

А это плохо.

Очень плохо.

И… Лотта совершенно не представляла, что делать. Она попробовала создать собственный канал, но и эта попытка потерпела неудачу. Что означало лишь одно: их блокировали.

И блокировали вполне сознательно, с использованием военной аппаратуры. Поэтому, когда появился Кахрай и принес чужой планшет, и сказал:

— Она предложила помощь. Возможно, это тоже часть чужой игры. Но…

Над окном горела иконка работающей связи.

— Выбор у нас небольшой?

Кахрай протянул старый планшет.

— Полагаю, времени у нас немного. Скоро этот крысиный ход обнаружат и заблокируют, — Кахрай сел рядом. — Но я слабо представляю, чем он нам поможет.

— Всем, — Лотта решительно тряхнула головой. — У нее миллионы подписчиков. И… как только видео попадет в сеть, убрать его оттуда не получится, даже если Созвездие объединит все свои силы. А значит…

Шанс у них только один.

— Щиты убрать. Режим онлайн трансляции, — велела Лотта, и искин послушно выполнил приказ. В каюте потемнело. В приглушенном этом свете космическая чернота казалась вовсе непроглядной, и тем ярче прорисовывался в ней силуэт хищного корабля. Он казался таким близким, что становилось не по себе.

Чудесно.

— Я встану. Ты держи. Снимай в режиме прямой трансляции… — она протянула планшет и отбросила волосы за спину. Проклятье, она выглядит совсем не так, как должна выглядеть наследница древнего и почтенного рода, но…