Шрифт:
Он вздохнул.
— На Зафаре вас встретят. Пересядете на военный корабль. Сказали, у них есть экспериментальная методика, если на ноги не поднимут, то с высокой долей вероятности хотя бы речь вернут.
— Речь восстанавливается.
— Возможно, — Хозяин пожевал губу. — Но время… времени у нас нет.
А военные нянчиться не станут.
Кахрай пошевелил плечами, пытаясь избавиться от ноющей боли и подзабытого уже ощущения, что тело его больше ему не принадлежит.
Клиенту не понравится.
Он в ярость придет, да только разуму, спрятанному в теле машины, ярость выместить не на чем. А остальное… некоторые технологии, пусть и не существуют официально, ибо напрочь противоречат Кодексу и закону, в высшей мере эффективны.
Отключив канал связи, Кахрай вошел в комнату, где тихо и мирно сопел человек, и близко не догадывавшийся, что его ждет. Во сне он шевелил губами и корчил рожи, то ли силясь кого-то напугать, то ли продолжая разрабатывать горло… и как вот быть?
Кахрай вздохнул.
И дверь прикрыл.
Вернулся к рабочей панели, вывел отчеты, которые категорически ему не нравились, и углубился в вереницы цифр, пытаясь разобраться, что же с ними не так.
Глава 19
Ужинать Лотта осталась на корабле. Все-таки следовало признаться, что нынешний день был в высшей степени утомителен. Да и последние новости не радовали.
Она мысленно прошлась по каждой минуте разговора.
Вернулась к бумагам.
И снова к разговору, вспоминая слова и оттенки, и мучаясь сомнениями, пусть и продолжая верить, ибо иначе у нее ничего не получится. Но ведь… если родные предали, то что помешает предать и людям по сути своей посторонним?
Выгода?
Разве что… Лотта давно доказала и Совету, и акционерам собственную полезность. Сумела же она выстоять тогда, после бабушкиной смерти, когда все объединились в желании тихо сместить ее, оставив на сугубо декоративной роли. Справилась. И добилась того, что с ней стали считаться. А верность… помнится, бабушка повторяла, что ничто не гарантирует верность больше, чем регулярные поступления на счет.
Она поднялась.
Прошлась по каюте. Остановилась, велев себе успокоиться. Совет — не родственники, они понимают, что, если разделить корпорацию, она развалится, а стало быть… с определенной толикой сомнений, но верить им можно.
Придется.
А потом… на Зафаре можно будет нанять корабль. Там хватает свободных капитанов, и можно было бы озаботиться вопросами фрахта заранее, но… Лотта зябко поежилась.
Яд.
И мост.
И… как знать, что они еще придумают… и… и может, стоило бы нанять охрану… мистер Бьянцонни настойчиво предлагал, а Лотта отказалась, потому что не отпускало ощущение, что она не видит всей картины. Да и… слишком уж много известно родным о внутренних делах корпорации.
Нет, с охраной вопрос надо решать самой.
Как?
Лотта прикусила губу и отмахнулась от нового сюжета о прекрасной беглянке и верном ее телохранителе, который ценой жизни… она даже всхлипнула, до того трогательной должна получиться финальная сцена, где он, захлебываясь кровью, признается в любви…
Нет, это потом. Лотта запишет, а пока…
Она решительно вернулась к панели управления. На создание стабильного канала связи ушло несколько секунд, еще столько же — на то, чтобы решиться.
Несколько команд ушли, активируя старые, еще бабушкой заложенные протоколы. Лотта усмехнулась, представив, как сильно удивятся родственники, когда поймут, что все их счета заблокированы.
Фонды перейдут в режим ожидания.
Недвижимость… то, что приобретено в частном порядке, останется, вот только в большинстве своем сделки проводились через корпорацию. Никто не хотел платить налоги сам, а стало быть… кузина точно придет в ярость, когда не сумеет попасть в собственный пентхаус.
Пускай.
Лотта хищно улыбнулась и, бросив последний взгляд в зеркало, вышла. Настроение несказанно улучшилось…
— Вижу, вы неплохо погуляли, — первой, кого Лотта увидела, была Труди. — Подзагорели слегка…
— Не специально. А вы… сменили образ?
Волосы Труди переливались всеми оттенками радуги, и цвета она выбрала насыщенные, неоновые, сдобрив прядки серебряной пыльцой.
— Мне идет, — это Труди произнесла с той поразительной уверенностью, что свойственна только весьма мужественным женщинам. А Лотта, оглядев майку-сетку и оранжевый комбинезон на тонких бретельках, согласилась, что и вправду идет.
Могло быть и хуже, да.
— Женщинам не следует скрывать свою красоту, — Труди облизала вилку и потянула вырез майки вниз, будто пытаясь открыть еще больше, хотя сие было явно затруднительно. — Но не всем хватает смелости.