— Вот увидите. — Доктор Уинтроп наклонился вперед. — Вы станете частью чего-то исторического. Попомните мои слова.

— Это было бы замечательно. — Улыбка заиграла на губах Дэвис, но не коснулась её глаз.

Белла её понимала. Трудно представить, что именно эта миссия станет успешной после стольких неудачных экспедиций под началом куда лучшего руководства, но кто знает? Миллиарды жителей, входящих в Совет и нет, уже погибли и ежедневно умирают, поэтому любая зацепка, пусть даже незначительная, стоила исследования.

— Мы вошли в воздушное пространство Драгаш-25. Убедитесь, что ваши ремни пристегнуты, — голос пилота вновь прозвучал в наушниках. — Мы приземлимся через десять минут.

— Ненавижу эту часть. — Их специалист по связи Стив Майерс, сидящий слева от неё, слабо улыбнулся. Как и большинство персонала низкой квалификации, все солдаты и Белла не имели отметки Совета за ухом. — Но ближе к передней части шаттла, безусловно, лучшее место. Меньше турбулентности.

Белла одарила его сочувственной гримасой и медленно, глубоко вздохнула, когда шаттл затрясло. Она посмотрела на пару других ученых, чувствующих тоже, что и она. Терренс, сидящий рядом с Дэвис, — по обыкновению — был зеленый. Бедный парень. Его тошнило практически при каждом приземлении, а в этот раз посадка была жестче, чем обычно.

Белла взглянула в конец шаттла и едва не нахмурилась. Солдаты и правда были занозами в заднице, но им выпала самая сложная часть в этой поездке. Хотелось бы надеяться, что никто из них не страдает космической болезнью. При такой посадке солдаты жизненно необходимы. Хотя в каждой исследовательской миссии присутствовал элемент опасности, высадка на планете на окраинах человеческой территории, которая, как известно, полна жестоких преступников, казалась вдвойне сумасшествием.

И всё же, если гипотеза доктора Уинтропа верна — а это под большим вопросом, поскольку полет на Драгаш-25 на дроиде всегда билет в один конец и только для заключенных — возможно, часть планеты процветала, несмотря на жесткие погодные условия. Никто не знал наверняка, так как ранние записи, связанные с колонизацией планеты, были уничтожены во время Великой войны и последующего за этим хаоса. Но несколько дроидов недавно вернулись с интересными образцами растительности, прилипшими к протектору или стабилизатору. Последующий разведывательный дроид подтвердил обнадеживающие возможности, хотя и не полностью.

Вот почему Белла и остальная команда Уинтропа здесь.

Если эти результаты подтвердятся, Драгаш-25 действительно даст людям надежду на выживание. Трудно представить, что планета, которую более двух тысяч лет назад превратили в место изгнания для худших из худших, сможет в конечном итоге воспроизвести новый урожай выносливых растений, которые спасли бы умирающую Землю. Дать сил сокращающейся численности населения, которое вынуждено жить в переполненных, пыльных специфичных поселениях неподалеку от последних оставшихся водохранилищ. И если слепо верить оптимистичным мечтам Уинтропа, восстановит человечество — нынче находящееся под полным управлением Совета командования — почти до того уровня, когда на планете растения и вода были в изобилии.

Так почему у неё так противно сосало под ложечкой?

Череда пронзительных звонков раздалась в кабине. Сигнальные огни, погруженные в корпус корабля, вспыхнули красным.

— Приступили к протоколу аварийной посадки. — Голос пилота уже не звучал таким спокойным. — Мы столкнулись с непредвиденным электрическим возмущением. В начале это казалось простым атмосферным изменением, но сейчас…

Слова пилота оборвались. Зловещие статические потрескивания прошли по линии связи.

Белла встретилась взглядом с Дэвис.

Корабль падал.

* * * * *

Белла очнулась, хватая ртом воздух.

Голова кружилась. Полная растерянность. С трудом разлепив глаза, Белла почувствовала боль в груди и плече. Вопящая сигнализация лишь усилила её замешательство.

Один взгляд вокруг, и всё стало ясно. Треск огня. Струйка дыма. Сладкий аромат крови и едкий запах горящей плоти. О нет, нет, о нет. Шаттл разбился. Трещины вились по её шлему и ограничивали видимость.

Белла лихорадочно стянула шлем и прищурилась сквозь дым. Пока возилась с ремнями, изможденные, полные надежды лица её родственников стояли перед глазами. Они зависели от неё.

Крик застрял в её горле. Слева от неё Стив Майерс незрячими глазами смотрел на неё сквозь забрало шлема, струйка засохшей крови оставила след на его носу.

Белла выбралась из ремней безопасности, споткнулась об искореженный кусок стали в двух дюймах от её ботинок и, шатаясь, пошла через проем, руками оперевшись о теплые бедра.

Ладонь сжалась вокруг её запястья.

— Кадет Дэвис? — пронзительно закричала Белла от испуга. — Дэвис? Ты слышишь меня?

— Вест? — Слово больше напоминало стон, но он заставил сердце Беллы взмыть ввысь.

— Корабль потерпел крушение. Нам нужно выбираться отсюда. — Белла нащупала ремни безопасности коллеги, собираясь их отстегнуть. — Где болит?

— Я… я не знаю… У меня голова болит, а ещё нога.

— Посмотрим, когда выберемся отсюда.

Белла высвободила из захвата свою руку. Справа от Дэвис лежал Терренс, уставившись назад, не моргая, его шея была повернута под невозможным углом. Бедный мужчина. Он никогда вновь не восхитится Дэвис.

— Они были правы. Мне… мне не следовало лететь сюда. — Голос женщины звучал монотонно, её руки свисали по бокам, как будто ей всё равно, вытащит её Белла или нет. — Я… я желала смерти, и вот посмотри, что я натворила.