– Что теперь? – Он сделал глоток, смакуя безупречный вкус моего вина. – Ты ведь уже все спланировал, старший советник? Рассказывай.

– Отбор.

Во рту пересохло, в висках пульсировало.

– Так это все невесты? Серьезно?! – Макс выпил еще, засмеялся. Придвинувшись ближе, поделился результатом собственных размышлений: – Кто-то вешает на меня труп жены иностранного дипломата, а мы тут будем праздник устраивать? Я правильно понимаю? Выбирать мне жену? А, понял! Я должен успеть зачать наследника до заключения под стражу! Почему нет? Могу даже нескольких успеть сделать – отец выберет потом более стоящего.

Стало очевидно, что он не уйдет, пока не узнает хотя бы часть задуманного.

Жаль. После ментальных допросов у меня не было желания видеть и слышать, не то что открывать рот.

– Все хуже, чем мы думали. – Я устроился удобней на кушетке, подставляя подушку себе за спину, и заговорил совсем тихо: – Хистишский король знает о случившемся.

– Уже?!

Черт! Показалось, что голова вот-вот треснет от боли. Мое лицо перекосило.

– Либо говори тише, либо выметайся, – прошипел я.

Разговор превращался в пытку, а пилюли никак не желали действовать.

– Это точно, что он знает? – на этот раз принц говорил почти шепотом.

Он выглядел напуганным, и, не будь мне так плохо, я бы порадовался такой метаморфозе. Ему полезно хоть иногда понимать, насколько шатким может стать положение всей страны от необдуманных действий правящей семьи.

– Да, информация просочилась слишком быстро. – Я прервался, размышляя над последним допросом одного из хистишских доносчиков, вспоминая детали. – Есть подозрения, что сам Флебьести все и организовал.

– Думаешь, ему настолько необходим союз с нами? – Макс презрительно фыркнул.

– Возможно.

– А доказательства? – Его глаза блеснули яростью.

– Их нет.

Макс что-то пробормотал, вздохнул.

Я продолжил говорить:

– Эриус Флебьести выдвинул ультиматум.

– Свою дочурку, – сразу понял принц. – Хочет всучить мне это недоразумение и думает, что я приму такие условия!

– Не примешь?

– Никогда!

Я молча смотрел на Макса, перебарывая желание схватить его за грудки и хорошенько встряхнуть. Но вместо этого продолжил говорить:

– Его величество выслушал мой доклад и внес конструктивное предложение. – Я проследил за тем, как принц одним махом допил вино, дождался заинтересованного взгляда и обрадовал его: – Мы пригласили хистишскую принцессу на отбор.

– Что?

– Она прибудет в числе остальных гостей, – подтвердил я ранее озвученную мысль. – И никто, кроме Флебьести, не будет знать, что ваша свадьба – дело почти решенное.

– Решенное? Я и это никчемное создание?! Девица бесполезна, и все это знают!

– Бесплодна, – поправил я принца, чуть поморщившись. – Мы не знаем о ней почти ничего, кроме этого.

– Бесплодная королева! – Макс подался вперед и язвительно добавил: – Прости, что ранил твои трепетные чувства, обозвав его дочурку никчемной! Ты ведь обожаешь подбирать всех заморышей и нуждающихся, пригревая их на своей груди! Но одно дело – всякие одаренные мальчишки, служащие потом верой и правдой своему благодетелю, и совсем другое – принцесса! Ее участь – монастырь, а не брак с наследником Флоириша!

Я закрыл глаза.

Силы возвращались ко мне, а вместе с ними усиливалось желание приструнить Буджерского ловеласа – именно так прозвали Макса в народе. Не лучшее имя для будущего короля. Впрочем, прозвище – самое малое из того, что мне хотелось бы в нем изменить.

– Тогда зачем все это? – не унимался принц. – Если вы уже все решили. Зачем в таком случае нужен чертов отбор и девицы в замке?

Я открыл глаза и подался вперед, пристально глядя на Макса. Он отпрянул, недовольно устраиваясь на стуле.

– Твой отец не может допустить волнений среди наших людей, – как маленькому, стал объяснять я. – Все они ждут, когда ты наконец женишься, Макс. И все хотят свадьбы по старым традициям – чтобы каждая достойная девушка имела шанс разбавить древнюю кровь. Короля распнут, реши он ни с того ни с сего женить единственного сына на хистишской девице.

– Есть еще Аннет. Можно выдать замуж ее.

Не в первый раз принц предлагал младшую сестру в качестве прикрытия. Я устало покачал головой: