Едва закончилась очередная схватка с химерами, на тот заход походившими на дикобразов обросших крючковатыми иглами от которых пружиня отскакивали палицы и топоры, доводя до исступления дроу не прокачавших копья, рапиры или другое колющее оружие. Я тогда владел боем только одной саблей, но колоть ею получалось не плохо. Левой рукой сообразил добавлять уродцам огня так что, удалось получить изрядно опыта и внести хороший вклад в отрядный бой, по результатам которого начисляли бонусы.

Я был горд, радостен и доволен в тот миг, как вдруг на меня дохнуло падалью и в двух шагах развернулся этот чертов клобук. Рефлексы у меня на уровне, однако тут работало умение, которое не преодолеть ловкостью. Черная хрень метнулась ко мне и тут же навалилась тьма. Воняющая падалью тьма и что-то мягкое под ногами. Я крутанулся рассекая темноту саблей, но ничего не зацепил. Попытался зажечь огонь, но как оказалось в этой дыре полностью заблокирована магия, о чем мне и доложило сообщение под дебаффом.

Я понял уже что меня телепортировало к какому-то потребителю мяса, который как выяснилось, прекрасно меня видел. Пару десятков секунд я яростно впустую размахивал саблей, но стоило мне на миг замереть, чтоб сориентироваться, как тут же ощутил четыре быстрых удара, каждый из которых сопровождался болезненным уколом. Первый пришелся в правое плечо, и сабля тут же улетела прочь, поскольку руку парализовало. Последующие удары парализовали в следующий миг и остальные конечности.

Впрочем, видимо в виде бонуса — тьма отступила, и я увидел, что меня парализовало. Передо мной зависла бугрящаяся хрень, похожая на десяток сросшихся корешками гнилых картофелин. Их глазки приобрели радужные оболочки и смотрели остро и предвкушающе, как мыши на сыр. Из этой узловатой дряни торчали четыре тощих полупрозрачных лапок покрытые мерзкой слизью и редкими острыми волосками. Мимоходом подумалось о количестве трупных бактерий на них обитающих, где-то промелькнула мысль о тошноте, но я уже отреагировал так, как оказывается до меня не додумался отреагировать ни один дроу.

Я изогнулся и укусил гадкую лапку торчащую из бицепса. Как оказалось «клобук» к боли был совершенно не готов. «Картошки» затряслись, заверещали, а я уже жеванул, с легкостью перекусив лапу, и тут же вцепился зубами в другую.

Непривычная боль не давала существу сконцентрироваться на добавочных выпадах чтоб накачать меня паралитиком, а за сорок секунд их действия я умудрился перегрызть все четыре вонзившихся лапы после чего с рычанием отталкиваясь одним телом от пола судорожными рывками погнался за впавшим в панику обезножевшем «клобуком» попытавшемся убежать от меня на своих картофельных отростках. В общем-то, в забеге по гнилому мясу он меня побеждал, и оторвался за полминуты метров на десять, но когда у меня спал паралич, он так и не успел забиться ни в какую щель.

Убивать сразу я его не стал — система подсказала, что тогда меня сразу выбросит в той точке в которой всосало. Я сунул это чудо юдо в мешок, а сам отправился на поиски своей сабли. Нора Клобука, насколько я понял, располагалась где-то в недрах скалы или земли, через трещины поступал воздух, но вонь он не перебивал. Приходилось дышать через раз. Хорошо хоть дебафов кроме отвращения от этого не было. Саблю свою я нашел быстро, а попутно нашел целую гору всевозможного барахла самой разнообразной ценности и сохранности. Существо, а то и несколько поколений их, добычу не собирало, но тем не менее она копилась. В общем, когда я додавил «клобука», оказался среди обалдевших соратников, стоявших тут лагерем, то не мог сдвинуться с места, с инвентарем и мешками десятикратного перегруза.

– Увлекательно, - буркнул я, - так вот как ты сделал первоначальный капитал?

Макс усмехнулся:

– Нет. Капитал я сделал продавая рецепты «входа» нашим правителям за 20 % добычи с каждой норы клобука. Дом Змеи хорошо поднялся, практически уничтожив их популяцию. Собственно их считали не уничтожимыми явлениями природы, только потому, что никто из дроу не догадывался в первые четыре секунды укусить напавшего. Пытались взять под контроль, пытались использовать магию, волю, питомцев, встроенных во внутренности насекомых, но все упиралось в скорость — если не отреагировать, еще через четыре секунды клобук впускал следующую дозу паралитика, а потом следующую. Каждый добавлял этому сгустку картофелин контроля над поедаемым.

Как только выявили формулу этого паралитика, как уничтожать клобуков стало элементарно.

– Ясно. И что означает твое эльфийское погоняло, Корхан?

– Грязный Клык, - хмыкнул Макс, а при рождении в Росланд было «Леголиэль». Похоже система элементарно прокрутила фамилию «Легостаев» через эльфийскую словесную мясорубку. Но все дроу после этого коммерческого подвига называли за глаза только Корхан. Да, завистливо-насмешливо-презрительно, ну мы дроу такие. Тогда я взял эту кличку официальным именем и постепенно насмешливость и презрительность пропали, а когда стал эрлом осталась лишь зависть. И она восхитительно, надо сказать, бодрит. Попробуйте как-нибудь, хе-хе.

– А, когда стал князем, так вообще превратился в живую легенду? Корхан, — сказала Лена улыбаясь, - простите, Князь Корхан. А я добавил, заметив, как по-особому сверкнули глаза Макса:

– Ага. Капитан Джек Воробей!

Легостаев усмехнулся и деловито сказал:

– Их по эту сторону кальдеры вырезали с моей подачи, чтобы вскрыть их многолетние заначки, но они могут быть и внутри. В общем, теперь вы знаете что делать если случайно попадаешь вот в такой «клобук». Твоя очередь, Горн.

– Антидота от этой парализующей дряни у тебя конечно с собой нет и сварить не можешь… Ладно-ладно, понимаю, сложное вещество на коленке не создать. Не надо на меня махать руками. От этого ветер происходит, простыну еще. Кашель, чих, а там и насморк подкрадется…

На лице менеджера появилась скука, я проследил за его взглядом и увидел, что тот уделил все свое внимание мухе, невесть как пробравшейся в переговорку и теперь потирающей лапки на стене. Очередная заготовка чтоб поторопить собеседника, но рассмотреть мне ее не дала Лена: