— Я тебе очень благодарен за сегодняшнюю помощь, Сара, — сказал мне Ли. — Ты настоящий друг для Ванессы.

Подождав, когда Ванесса отвернется, я внимательно рассмотрела Ли. На нем была желтая футболка и черные джинсы. Черные волосы были подбриты с боков, а на макушке курчавились. Он выглядел немного приземистым, но только оттого, что Ванесса была крупной.

Я подумала, что если бы я проводила детство с Эми и Ванессой, то, оставаясь наедине с Эми, всегда испытывала бы чувство неудовлетворенности, зная, что Ванесса в это время встряла в какую-нибудь интересную историю. А если бы я осталась с Ванессой без Эми, то мы наверняка провели бы вместе самый великолепный вечер, о котором я бы потом с удовольствием рассказала Эми.

Когда мы подошли к набережной, людей стало больше. Из темноты доносились голоса и смех. Сигналили машины, проносясь мимо туристического центра, — это парни начинали гоняться наперегонки. Теперь, когда мы вышли из темных закоулков, я почувствовала себя гораздо лучше, но все равно немного волновалась о том, как буду возвращаться домой, когда больше не понадоблюсь.

Мимо прошла девушка, толкнув меня в толпе, и окликнула своих приятелей. Они вместе направились к торговцу светящимися неоновыми ожерельями, который доставал их из пластмассовой сумки-холодильника. Те, кто уже купил эти ожерелья, удалялись в темноту, похожие на буйки, покачивающиеся на волнах бледно-оранжевого моря. Я улыбнулась Ванессе, вспомнив, как три года тому назад, придя сюда одна вечером, сама купила такое же ожерелье. Поход в полночь на пляж был мне необходим, чтобы освоиться здесь, почувствовать себя как дома. Тогда покупка этой пластиковой трубочки (которая потом треснула и из нее потекла токсичная жидкость прямо мне на шею) казалась очень важным приобретением, которым я доказывала себе, что не имею никакого снобизма по отношению к обычаям Вестона.

С новым ожерельем на шее я пошла тогда ближе к морю и вдруг впереди увидела какие-то темные очертания. Это было похоже на животное, которое упало в грязь и не могло из нее выбраться. Оно прерывисто дышало, и я подумала, что оно умирает. Но подойдя ближе, разглядела два тела, и решила не беспокоить их. Мои глаза уже привыкли к темноте, и я смогла различить темные силуэты пар повсюду, некоторые парочки располагались всего лишь в нескольких метрах друг от друга. Это было похоже на разглядывание насекомых, копошащихся в слое ила.

Я почувствовала себя униженной таким открытием, тем более что я сама потеряла невинность на пляже. Это произошло во время отдыха в Эксмуте, на следующий день после того, как моя сестра потеряла свою девственность. Парень, с которым я встречалась, повел меня сначала на ярмарку, а потом на дискотеку. Он сфотографировался с девушкой, одетой зайчиком, и мы танцевали под музыку групп «Софт Селл» и «Хьюман Лиг». Моя сестра была с его другом, который принес с собой хлопушки и наркотики. Наркотики мы употребили в клубе, а хлопушки взяли с собой на пляж.

Я не запомнила его тела, но запомнила одежду. На нем были черные кожаные сапоги с заостренными серебряными носами, и он все волновался, что от мокрого песка они могут заржаветь. Его черные брюки были из мягкой ткани, и они не терли мои ноги, когда он спустил их, чтобы трахнуть меня. Но лучше всего запомнилась его рубашка. Тонкая, с черными римскими цифрами на кремовом фоне. Вцепившись в нее, я все тянула и тянула ткань, пока не услышала он него: «Не вздумай мне ее порвать».

Ванесса остановилась.

— Ты уверен, что хочешь идти один, Ли? Он наверняка приведет с собой приятелей.

— Я не один, — ответил он. — К тому же если я не улажу все сейчас, то угроза всегда будет висеть надо мной. Мне нравится жить в Вестоне. Я совсем не хочу каждый раз, когда иду куда-нибудь, готовиться к драке.

Он пошел по направлению к пирсу. Ванесса сняла туфли и повернулась ко мне.

— Надо будет немного вскарабкаться здесь, Сара.

Я увидела, как Ли взобрался на деревянную опору и перелез через закрытые ворота. Ванесса пошла за ним по мокрому песку. Она начала перелезать через опору, а я, глядя на ее крепкие ягодицы, подтянулась на руках вслед за ней. Мне очень не хотелось порвать брюки об острые болты. Я почувствовала на лице свежий ветерок и посмотрела вниз на мокрый песок, оставшийся после отлива. Почему-то вспомнилось, как мы с сестрой пытались обойти вокруг пирса во время отлива. Ванесса спустилась вниз и подала мне руку, помогая взобраться на пирс. Она возбужденно перевела дух, и я поняла, что ей хочется поделиться со мной своим волнением.

Когда мы очутились на пирсе, я начала тревожиться, подумав, что, кто бы там ни преследовал Ли, он может напасть и на меня. Если бы разборка происходила в темных закоулках или в гараже, можно было бы притвориться, что это меня не касается. Но приход сюда был необоснованным риском, особенно потому, что меня не посвятили в причины этой разборки. В конце концов, я едва знала Ванессу, а она сказала, что берет меня с собой, потому что я не размазня. Пятнадцать минут тому назад такое заявление прозвучало лестно, а теперь я испуганно гадала, что может от меня потребоваться.

На самом краю пирса под навесом виднелись три оранжевых огонька, еще два мерцали у входа в торговый центр. Против нас пятеро. Ладно. Ли вынул из кармана сигареты, зажег сразу три и протянул две Ванессе и мне.

— Давно пора, — произнес мужской голос у торгового центра.

Ли поцеловал Ванессу и пошел по направлению к парням. Один вышел ему навстречу, и они оба бросили сигареты на землю. Потом Ли замахнулся для удара, но промазал, и, прежде чем смог ударить во второй раз, его противник накинулся на него и, казалось, сжал его в кольце рук. Я не могла понять, что происходит, до тех пор, пока парень не опрокинул Ли на землю. Но он, наверное, недооценил его, и тот оказался сверху, нанося удары прямо парню в лицо. Я видела, как блестели черные волосы Ли. Тут к ним приблизился второй парень и навалился на них обоих. Затем он принялся колотить Ли со спины. Пока наносимые противниками удары были беспорядочными и несильными, драка меня не очень задевала. А когда я увидела результат побоища, мне стало нехорошо, и я расстроилась, захотелось прекратить драку, но я понимала, что вмешиваться нельзя.