– Ричард слушает.

Из динамика магофона донесся знакомый грудной женский голос, полный эротизма:

– Граф Гросвенор, рада приветствовать вас. Это мадам Багнолд. Вы еще помните такую?

– Как можно забыть такую очаровательную леди…

– Ох, о чём это я, – игривым тоном произнесла экс-министр магии. – Если бы вы забыли обо мне, то вряд ли прислали бы такой забавный артефакт.

– Мадам Багнолд, хоть я еще слишком юн, но вполне в силах оценить прекрасное произведение искусства или же красоту и очарование восхитительной женщины наподобие вас.

– Ох, граф, – в голосе госпожи экс-министра промелькнули весёлые нотки, – право слово, вы мне грубо льстите. Но на ваше счастье, я падка на лесть. Может быть, мы не будем ходить вокруг да около?

– А как же разговоры о прекрасной погоде, взаимные комплименты и расшаркивания, прощупывание почвы? – с намёком вопросил Ричард.

– Граф, давайте представим, что мы уже всё это прошли, – произнесла мадам Багнолд. – Или же вы запали на меня?

– Эх, мадам, признаюсь честно, вы мне очень понравились не только как женщина, но и как министр.

– А Фадж вам не понравился? – в голосе мадам Багнолд слышалась неприкрытая ирония.

– Мы не сошлись с ним во мнениях.

– Если не секрет, то в каких именно мнениях? – спросила женщина с неподдельным любопытством.

– Фадж идиот. Но хуже другое – он инициативный и непредсказуемый идиот. И этот… хм… альтернативно одарённый решил меня арестовать на радость дементорам. Вы десять лет были Министром Магии… Как думаете, моей бабуле могло бы такое понравиться?

Из динамика раздался задорный заливистый женский смех.

– Фадж не идиот, он кретин! – констатировала Багнолд после того, как отсмеялась. – Теперь мне многое стало понятно. Бабулю злить не стоит никому…

– Я бы и сам на такое не решился, – согласился Ричард.

– Итак, граф, – продолжила Багнолд, – раз мы решили пропустить пустую болтовню, может, вы всё же порадуете мой слух интересными сплетнями?

– Ходят слухи, что кое-кто хочет посадить в кресло Министра Магии своего человека, – с намёком произнёс Ричард.

– Такие слухи в среде волшебников курсируют постоянно, – ответила волшебница. – Например, Барти Крауча поддерживают либералы, Скримджер интересен ультралевым, а Малфой – ультраправым.

– А мне интересны вы, милейшая мадам Багнолд.

– Это признание в любви?! – экс-министр откровенно веселилась и фонтанировала радостным настроением.

– Конечно, – с сарказмом произнёс Ричард. – Если бы мой отец и дядя Чарли сейчас могли бы подойти к телефону, они бы тоже сказали, что вы им понравились.

– Понимаю, – стала более серьезной Багнолд.

Как опытный политик и не менее опытная женщина, она прекрасно уловила все оттенки диалога и расшифровала двойной и тройной смысл. Если же перевести речь на доступный обывателю язык, то вроде бы простые и шуточные переговоры сводятся к вполне определенному предложению: "Я хочу видеть вас в роли Министра Магии. Королевская семья меня поддерживает и вашу кандидатуру одобрит".

– Граф, я хрупкая женщина… – печальный многозначительный вздох сопровождал речь Багнолд. – Мне очень сложно жить в этом жестоком мире, в котором правят мужчины.

– Я вас прекрасно понимаю, Леди. Уверен, вам будет намного проще сносить тяготы жизни в этом жестоком патриархальном мире, если у вас появится тайный воздыхатель, который подкинет на брошки миллион галлеонов.

На некоторое время в трубке повисла полная тишина – можно было различить взволнованное дыхание. На том конце магофона экс-министр выпала в осадок. Она привыкла к совсем другим размерам взяток, намного меньше. До неё не сразу дошло, что это лишь "на брошки", то есть на финансирование предвыборной кампании, пока Ричи не добавил:

– Уверен, ваш тайный воздыхатель обожает сильных женщин, особенно министров. И он наверняка будет дарить своей даме сердца мелочь на бижутерию. Тысяч сто галлеонов в год.

– Так скромно?! – возмутилась мадам Багнолд, очень быстро сориентировавшись. – Я бы даже не стала встречаться с таким воздыхателем. Вот если бы речь шла о миллионе…

– Леди… Леди! Упаси бог вас от таких воздыхателей! Где вы такого найдёте? Мой батюшка, разве что мог бы стать таковым, всё же он миллиардер. Но ему не особо интересны волшебники и волшебницы. К примеру, я всего лишь скромный миллионер. Уверен, ваш сердечный поклонник не настолько солиден, но не стоит его отвергать, если он еще добавит на хлеб с маслом сто тысяч.

– Ах, Граф, – эротично вздохнула экс-министр. – Вот бы поклонник добавил бы ещё на икру триста тысяч.

– Много икры есть вредно – можно растолстеть… И вообще, я правильно услышал, что речь шла о тридцати тысячах в месяц или же это артефакт неисправен?

– Нет-нет, Граф, – решила остановиться на достигнутом довольная экс-министр, – ваш артефакт работает замечательно. Я всегда мечтала о таком поклоннике, который дарил бы мне на бижутерию тридцать тысяч галлеонов в месяц. Ох! Я бы, наверное, даже закрыла глаза на все его недостатки и поддержала бы во всех начинаниях.