– Ты…

— Не пил, — перебил меня, опережая и предугадывая вопрос.

— Мне подругу забрать надо, — с улыбкой и полным пониманием, чем закончится сегодняшняя ночь, с предвкушением в глазах: темным, тягучим, наполненным чувством отчаянья…

Спустя тридцать минут черный Мерседес Вернера плавно и грациозно скользил по асфальту в сторону старой кирпичной пятиэтажки Самариной. Юлька же притихшей тенью сидела на заднем сиденье. Мне кажется, она даже протрезвела, увидев Марка и его машину. Тот же не обращал на нее абсолютно никакого внимания. Он расслабленно вел автомобиль, периодически поглаживая мое колено, дрейфуя в собственных мыслях.

— Кать, а ты давно его знаешь? — шепотом, словно боясь, что ее услышат, произнесла Самарина, оттянув меня подальше от машины.

В общем, этот ее вопрос и объяснил, какого лешего она выдернула меня из теплого и уютного салона, стоило Марку притормозить у ее дома.

— Все хорошо, не волнуйся! Фасованной по пакетам в лесополосе меня потом искать не придется.

— Тьфу ты, дура! Зачем такое говоришь!

— Иди уже домой, паникерша! Отсыпайся. И смотри, перед своим не спались завтра, — дав ей на прощание совет, направилась обратно к машине.

— Напиши мне, что с тобой все хорошо! — крикнула Самарина, заходя в подъезд. Я лишь тяжело вздохнула; синдром заботливой мамочки на лицо.

— Все, миссия выполнена, — улыбнулся Вернер, — подругу доставили.

— Герою положен главный приз, ты на это намекаешь? — придвинулась ближе, деля дыхание и цепляя губами его губы.

— Отсюда ко мне ближе, но решение за тобой, — так же дразня ласкающим поцелуем, ответил он, привлекая меня тесней.

— Поехали, — выдохнула, целуя уже глубже, жарче, утопая в закипевших от близости эмоциях. А Марк умеет отвлекать…

Но то, что сегодняшняя ночь закончится не так, как нам двоим хотелось бы, стало понятно, когда раздался телефонный звонок и Вернер, взглянув на дисплей и смачно выругавшись, принял вызов. С каждой секундой, что он вслушивался в речь незримого собеседника, атмосфера в салоне автомобиля менялась, ощутимо сгущаясь тучами, клубясь и темнея.

— Понял, через пятнадцать минут буду, — скинув вызов, отбросил трубку на торпеду и, запарковав машину в закрытом дворе элитной многоэтажки, повернулся ко мне.

— Я вызову такси, — произнесла, понимая, что его планы изменились, и моя персона в них больше не значится.

— Нет! — резко отрезал, вытаскивая из кармана связку с ключами и всовывая ее в мою ладонь, — двенадцатый этаж, семьдесят четвертая квартира. Ложись без меня, приеду поздно.

— Марк…

— Я приеду! — снова перебил и жадно накрыл мой рот требовательным поцелуем. — Иди!

Спорить не хотелось. Мой внутренний хаос был вполне солидарен с происходящим, и я, искренне надеясь, что мое лекарство вернется, быстро уладив свои неотложные дела, взяв ключи, вышла из машины.

Квартира представляла собой идеально зонированное пространство с шикарным дизайном: лаконичным, по-мужски в темных тонах с хромированными элементами и отсутствием лишних деталей. С первого взгляда можно подумать, что квартира не обжита, и хозяин тут появляется редко. Но уже через несколько минут я поняла, что впечатление обманчиво, стоило только заглянуть в пару ящиков, наполненных всяким барахлом. Нет, я не любопытна настолько, чтобы шерстить в чужих шкафах, но попытаться найти новую зубную щетку в ванной я должна была. Это уже вопрос гигиены.

Более-менее освоившись в незнакомой обстановке, я приняла душ и с тоской посмотрела на часы. Половина третьего… От Марка не было ни звонка, ни сообщения. Покрутив в руках телефон, сомневаясь, стоит ли ему писать, я прилегла на кровать и, в скачущих мыслях о том, когда вернется Вернер и как добрался Ромка до дома, сама не заметила, как уснула.

Утром Вернер тоже не появился. Не став хозяйничать на чужой кухне, я вызвала такси и со смешанными эмоциями отправилась домой. Была, конечно, мысль оставить ключи от квартиры консьержу, но Вернер это мог расценить как мою обиду на него. Пусть уже сам приедет и заберет. Вдруг, в самом деле что-то серьезное случилось, а может у него фишка такая, привозить к себе девушек и оставлять их в одиночестве в своей постели. Да и обиды, собственно, у меня не было. Странно, но внутри вообще не было сильных эмоций, просто какая-то неопределенная эмоциональная каша. Желая хоть как-то прочистить мозг и освободить сознание, я, приехав домой, плеснула в чашку кофе, включила ноутбук, рабочий телефон и принялась за работу. Что бы в жизни не происходило, работа всегда спасала; любая, будь то фриланс, учеба или халтурка, подкинутая Черных. Это была моя волшебная палочка, за которую можно было ухватиться в любой момент и выплыть из бурлящего жизненного потока. Запрещая себе думать и о Калинине, и о Марке, я упорно заполняла новые бланки на очередной заказ поставщику, принимала звонки и отвечала на текущие вопросы от новой сотрудницы. Мне нельзя расклеиваться, вообще нельзя. Иначе рассыплется все, и мне снова придется начинать с самого начала.

Марк объявился лишь к вечеру с посеревшим от усталости лицом, во вчерашней рубашке и с покрасневшими из-за отсутствия сна глазами. Он просто постучал в мою дверь, без предварительного звонка и сообщений.

— Угостишь кофе? — прислонившись плечом к стене, попытался улыбнуться. Получилось у него это вяло.

— Тебе бы в душ и выспаться, — отступила на шаг, пропуская его в квартиру.

— Прости, — притянул меня к себе, коротко целуя в губы. — Я вчера так и не смог вырваться.

— Проехали, я не злюсь. Ключи сейчас отдам.