— Ну и зачем ты её сюда пригласила?

— Ты о чём?

Мы говорили не громко, но я уверен, Мишейра нас прекрасно слышала.

— Не думаю, что ей приятно чувствовать себя экспонатом — ты посмотри, на неё все косятся как на стрёмную диковинку: вроде и мерзко, но в то же время и интересно.

Голова девушки слегка дёрнулась в нашу сторону.

— Чего ты добиваешься, говоря всё это? Хочешь сказать, что она должна была остаться взаперти в своей комнате?

— Хочу сказать, что если ты её сюда пригласила, то не стоило оставлять её одну. Поговори с ней.

— А ты?

— А я буду наблюдать отсюда. Просто, если это буду я — она меня просто лесом пошлёт.

Триэлафэй, кивнув, направилась к девушке, чем вызвала волнения среди гостей. А уж когда они завели вполне оживлённую беседу, так и вовсе по залу прокатились шепотки. Ну вот, теперь все косятся на неё с неодобрением. Но, это она здесь королева, а значит, ей ничего по этому поводу не скажут. Вернее, не должны. Если послы позволят себе слишком резкое высказывание, то весь диалог между странами может оказаться под угрозой, но, видимо, принцу в белом на это класть:

— А интересная у вас зверушка, ваше величество. Не хотите ли обменяться? Разумеется, за такой… хм… редкий экземпляр я готов доплатить.

— О, так у вашего королевства появились лишние деньги? Так почему бы не пустить их на устранение кризиса? Насколько я знаю, за три года ситуация так и не пришла в норму, даже при всём при том, что нынешний король подключил к делу все доступные активы.

Настроение принца моментально испортилось, а морда лица скривилась так, будто он лимон сожрал. На всякий случай я неслышно подошёл и встал позади дам.

— Хорошего вечера, ваше величество.

Процедил он сквозь зубы, после чего тут же ретировался. Вместо него вновь подскочил эльф:

— Ваше величество, этот низший вас как-то обидел? Могу я вас утешить? Пройдёмте на балкон.

Прежде, чем она успела ответить, эльфийский посол уже подхватил её под руку и утащил наружу, оставив меня и Мишейру наедине с его спутницами. Первой взяла слово Валедия.

— У вашей знакомой весьма… необычная внешность. Подобное редко где встретишь.

— Вы правы, но не думаю, что это является её недостатком.

В диалог вступила Дрилай:

— Неужели, при виде паука, у вас не просыпается чувство отвращения и желания раздавить отвратительно создание?

— Отнюдь. Я считаю пауков довольно привлекательными, но, несомненно, опасными созданиями. Видите ли, паук, проползающий мимо не станет целенаправленно причинять мне вред, чего не скажешь о большинстве разумных. Что же касается внешнего вида, вы можете пообщаться вон с тем послом в белом, уверен, он и его спутницы наглядно продемонстрируют вам, что принижать можно не только пауков. А ещё лучше — присмотритесь к дамам в белых платьях, думаю, вас это заинтересует.

Как раз в этот момент к нам вернулись Триэлафэй с Ротаниором.

— О чём беседуете? Надеюсь, мои спутницы не доставили вам проблем?

— Нет, что вы, ваше высочество, мы прекрасно провели время. Знаете, у вас чудесные спутницы, мы бы ещё о многом могли пообщаться. Дамы, не смею более вас задерживать.

Они ушли. Вернулись в зал. Однако теперь эльфийки поглядывали в сторону принца Кристофера.

К нам подошла Заранна в сопровождении четырёх гномов.

— Ваше величество, позвольте представиться: Йохан, представитель Узбагозтана, а это мои товарищи: Геффрой, Веренс и Дригал. Прошу прощения, что не подошли раньше, просто госпожа Заранна прекрасный кузнец. Нам было бы очень приятно, если бы появилась возможность обмена опытом.

— Триэлафэй, королева демонов. Думаю, сотрудничество между нашими странами могло бы принести прекрасные плоды. Завтра у нас будет возможность обсудить все детали.

— Премного благодарен, ваше величество, буду с нетерпением ждать нашей беседы.

И без того не высокий гном низко поклонился, после чего все четверо удалились к столам. Заранна же подошла ещё ближе и восхищённо затараторила:

— Подруга, не смей упускать такой шанс! Прекрасные ребята, а в кузнечном деле шарят — мама не горюй! Мы, во что бы то ни стало, обязаны наладить торговлю! У них там такие материалы!

— Тише, тише, завтра всё и выясним. Политика не так проста, как может показаться.

— Я понимаю.

Девушка заметно сникла, но настрой не потеряла. Когда она хотела было продолжить, по залу разнёсся негодующий крик:

— Что всё это значит?!

Все присутствующие, и мы в том числе, развернулись в сторону крика: Перерина держала одну из девушек в белом, а Ротаниор показывал обрезанное ухо и кричал:

— Как вы посмели явиться на приём в сопровождении рабынь?!

Схватив платье за кружевной вырез, он с силой дёрнул. Ткань с треском разошлась, обнажая белоснежную грудь. Небольшие светлые полушария колыхнулись, притягивая внимание, но не к себе, а к клейму, выжженному на левой груди девушки.