— Ты, — удивленно сказала она и коснулась его бархатного носа. Капля воды упала на ее лоб. — Я тебя помню.

Он согласно качнул головой.

— Ты был у водопада на Гибразиле. Как ты освободился?

Его глаза будто говорили, что келпи были дикими. Воды земли сплетались как ее магия, и он прибыл, потому что она нуждалась в нем.

Келпи перебирал ногами, медленно опустился на колени и ждал, пока она заберется на его спину.

Она встала, колени заныли от боли, спина гудела. Она скользнула ладонями по его гриве из водорослей и бугоркам на спине.

— Эмонн сказал, что ты затянешь меня в глубины или утопишь, если я попытаюсь на тебе прокатиться.

Глаза келпи говорили о другом, как было и у водопада.

Она перекинула ногу через его спину, прижалась к прохладной влажной коже.

— Неси меня к замку, верный друг.

* * *

Стражи у ворот открыли их без колебаний королеве-воительнице, которая ехала одна в Катар Солас. Они видели армию, лежащую на поле боя, и гадали, были ли они мертвы. Что сделала эта ведьма? Что за силы были у друидки?

Она сидела на спине келпи, думала, что скажет. Она попросит о мире, не даст выбора Фионну, заставит его понять.

Но потом она въехала в замок, и все слова пропали из ее разума.

Там был бал. Красивые мужчины и женщины кружились в красках, которые она не могла толком воспринять. Вино текло из статуй, смех гремел под потолком.

Фейри носили прекрасные маски, металл был тонким, напоминал провода. Их платья были чистыми, а движения — грациозными.

Они были так пьяны, что не заметили ее.

Гнев горел так сильно, что Сорча не могла собой управлять. Она склонилась, сунула руку под тарелку, которую нес слуга, и опрокинула все бокалы на пол. От грохота даже музыканты замолкли.

Теперь они ее видели.

Толпа расступилась, и она посмотрела в глаза Фионну, расслабившемуся на троне.

— На твоем пороге война, Мудрый король, — насмешливо сказала она. — Или ты не заметил кровь на твоей лестнице?

— Короли не сражаются.

— Нет, но королевы, похоже, так делают, — она потерла кровь на щеке, указала на него ладонью, с которой капала морская вода. — Я пришла забрать свое.

— Ты думаешь забрать этот трон? — сказал он, смеясь. — Ты просто человек.

— Мне нет дела до кресла. Кристальный мужчина рядом с тобой мой, и я хочу его забрать.

— Нет, — Фионн встал и указал бокалом вина в руке. — Стражи, уберите женщину.

Никто не двигался.

— Стражи! Уберите этого человека с глаз долой!

Сорча прорычала:

— Сядь, Фионн.

— Ты не можешь мне приказывать, повитуха.

— Я сказала: сядь.

— Нет! — гнев покрыл его лицо красными пятнами. — Ты не имеешь права тут быть, вмешиваться во все! Ты должна быть на коленях, обращаясь ко мне!

— Это ты, ложный король, встанешь на колени!

Ее визг разнесся эхом по залу. Нити в ее разуме вспыхнули, и она потянула за них силой, сжала в кулак и жестоко повернула. Она хотела, чтобы они ощутили боль ее души.

Все фейри упали на четвереньки.

Тяжело дыша, Сорча сжала кулаки и соскользнула со спины келпи. Ее броня звякнула о камень, она приближалась к Фионну. Яркий гнев дышал жаром на ее шею, бил по ее разуму, просил выпустить его.

В ней было столько боли, что гром звучал в ушах. Она прошла по ступеням к Фионну, сжала ладонь на его горле. Души обвили ее руку, придавая ей нечеловеческую силу. Она прижала его к спинке трона и сдавила.

— Твое время вышло, — прорычала она.

— Никогда, — прохрипел он.

Не отпуская его шею, она потянулась за голову и вытащила стрелу из колчана.

— Тебя судили и посчитали виновным, Фионн Мудрый. Твои преступления: рабство, — она вонзила стрелу в трон рядом с его головой, взяла другую и продолжила, — жестокость, — эта стрела чуть не задела его ухо. — И ложь.

Она сбила корону с его голову и вонзила последнюю стрелу так близко, что она срезала часть его волос.

Сорча смотрела в его глаза пылающим взглядом и подняла корону, чтобы он видел.

— Это не твое.

Она повернулась к толпе фейри за ними, опустила корону на свое колено и разбила пополам. Два куска упали на пол и скатились по ступеням. Она посмотрела в глаза каждому стражу, ощущала страх в их глазах, ощущала его грудью.

Сорча щелкнула пальцами и потянула с силой за нити их существования.

— Ведите своего короля в подземелье и обмотайте его железными цепями.

— Нет! — закричал Фионн. — Не слушайте эту женщину!

— Если будет слишком громко кричать, скажите мне. Я дам ему травы, от которых его язык опухнет так, что он едва сможет дышать.