И в тот же день, на удивленье многих,

Отправился парнишка к кузнецу,

Что в городе прослыл на столько сильным,

Способным меч напополам переломить.

И до двенадцати годков,

Франц в кузне закалял характер с телом.

А вечером, печальным взглядом,

Он наблюдал за радостной Фионой.

Но вот настал прекрасный день,

Что был чертою для мальчишки,

Отмерившей шесть сотен дней,

Работы с молотом без передышки.

Явился снова Франц к Фионе,

Внимание её в кругу подруг привлек,

Да сдернувши с себя рубаху,

Услышал дружных женский вздох.

Ты тот парнишка, вспомнила Фиона,

Что в чувствах признавался мне тогда?

Ты стал сильней, то глазу видно.

Но стал ли ты притом умней?

Я видела совсем недавно,

Как приезжал к нам знатный воин,

Но проиграл, вполне досадно,

И в битве разума прослывши недостойным.

Коль хочешь ты, чтоб стала я невестой,

Сначала наберись ума.

Ведь в голове твой не мозг, а тесто,

Ты не достоин быть с такой как я.

Под дружный смех, душою вновь упавши,

Побрел мальчишка вновь к отцу,

А тот, слегка похлопотавши,

Сумел учебники достать ему.

И серебро, что Франц скопил при ковке,

Направилось на постижение наук,

А дабы дело не стояло,

Ему согласен был помочь Машук.

Известный мастер и ученый,

Что имя смог себе создать,

За плату принял паренька,

Чтоб мага из него поднатаскать.

И вновь минула пара лет.

Парнишке стукнуло шестнадцать.

Воздев на шею амулет,

Отправился он вновь с Фионой повидаться.

А девушка, что до того была прекрасна,

Уже цвела подобно алой розе.

И средь подружек выделялась,

Что было взгляд не оторвать.

Ты вновь пришел, неугомонный.

Увидев Франца, молвит чаровница.

Я вижу, ты не только силой наделен.

Но мало этого, чтобы меня добиться.

Ты можешь быль силен, умен.

Но толку мне с тобой возиться?

Ведь властью ты не наделен.

А я хочу на бал в столицу!

И хоть сама я дочь купца,

Но все ж себе я знаю цену.

И ни за что не прогадаю,

Не выберу я безызвестного глупца.

И снова парень был разбит.

Пол жизни цели посвятивши,

Он был отвергнут и забыт,

Ведь власть и он — то разные стихии.

Придя домой Франц сел за книги,

Намереваясь силой взять,

То, что придворные собаки,

Ему б не захотели отдавать.

Но нет, усвоивши урок,

Не собирался потакать он снова в малом.

Решивши взять сполна от мира,

Да так, чтоб мир перед ногами суженой сложить.

Минули годы незаметно.

И парень возведя алтарь,

Приносит в жертву всю деревню,

Дабы призвать войска инферно.

И зародилась в землях пламя,

Что пожирало города,

А Франц с усмешкой вел войска,

Дабы дворец обрушить и присвоить власть.

И не сыскалось силы равной,

Способной паренька остановить.

Ведь силой наделен был он не малой,

А разумом и вовсе стены мог крошить.

Когда страна та на колени встала,

Потребовал у них тиран кровавый,

Чтобы Фиону, в качестве невесты,

Те привели ему в багровы залы.

Но стоило девице преступить порог,

Как Франц, глазам своим не веря,

Увидел там, где нет его, подвох.

И от того от злобы тлея,

Устроил всем переполох.

Как смеют жалкие людишки,

Шутить такие мерзки шутки?!

Ведь он потребовал Богиню!

А те втащили проститутку.

И невдомек то было Францу,

Что жизнь девицы обернулась адом,

Как только та пришла в столицу,

То начала работать задом.

Творили страшное в застенках,

Во внешне привлекательных домах.

Ведь власть меняет человека,

Рискуя утопить того в грехах.

Когда же парня разум понял,

Что нет обмана средь пришедших,

А на него из балахона,

Взирает страшная Фиона…