Если у этих, так называемых, охотников были даже окна заминированы, то соваться к основному хранилищу смысла точно нет. У ребят вон всякие поисковые штуки есть, а вот я реально рискую стать наглядной иллюстрацией выражения «одна нога здесь другая там».

Ища поддержки Торкель обернулся к Реймсу, но тот на удивление лишь пожал плечами и кивнул, молча одобряя мое поведение, от чего улыбка на лице самопровозглашенного скальда стала шире.

Подхватив ветку примерно в два пальца толщиной — обламываю тонкий кончик, получая эдакую породою меча для дворовых пацанят. Зачем? Чтоб лишний раз не нагибаться да на коленках не ползать. Пол в доме был довольно щедро устелен расшитыми половиками, что сейчас жадно впитывали грязь с наших сапог. И если я что-нибудь в чем-нибудь понимаю, то здесь наверняка должен быть люк в подпол, нужно лишь его найти.

Пока Сишак занимался толи саперным делом, толи обыкновенным мародерством, вытаскивая кристаллы накопители из оконных рам и стен, а Кашик методично переставлял загораживающие вторую дверь ящики — Торкель с Братом ходили из угла в угол и сверкали глазами, изучая помещение магическим взором. Особое внимание уделялось тумбочкам, полочкам и их содержимому. Я же, подхватив палку, принялся наматывать круги и методично постукивать веткой по полу. Трость для этого подошла бы лучше, но, как и прочая мебель, во время штурма пришла в негодность.

— Сишак. — Привлекаю внимание лучника, продолжая постукивания. — А ты не думал, что можно зациклить цепь рун и провести подрыв при отсутствии питания из охранных кристаллов? На двери вы, вроде, руны уже затерли.

— Не слышал о таком. — Ответил уроженец архипелага, но выковыривать эретрим из древесины кинжалом прекратил.

— Кашик. — Обращаюсь ко второму иностранцу. — Под ящиками может быть устройство, срабатывающее при изменении веса. У нас во время войны тела павших воинов такими минировали. Сдвигаешь ты павшего друга, устройство под ним срабатывает, а потом взрывом ваши тела откидывает на несколько метров в уже слегка мертвом состоянии.

После этих слов остановился и второй азиат, задумчиво разглядывая очередной едва не сдвинутый ящик. На предупреждение отреагировали и братья славя… Кхм… Дворяне. Хлопнув по плечу, Торкель отправил советника к окну, а сам подошел к замершему шиноби и принялся изучать ящики.

Могу ли я ошибаться? Безусловно. Даже более того, я очень надеюсь, что так оно и будет. Но, жизнь штука непредсказуемая и весьма хрупкая, так что не грех и перестраховаться лишний раз. Что характерно — команда не стала комментировать мои замечания, а просто приняла их во внимание. Впрочем, тишина — оно даже и к лучшему. Пока из образа не вышел — можно и еще посочинять, раз уж Кашику прошлая история пришлась по душе.

* * *

Скрылась малышка от взора луны,

Ковена ведьм устрашившись.

От шорохов крыльев летучих мышей,

В подполе схоронившись.

Не знала малышка семейный секрет,

Что предки хранили так строго.

Сей домик построил еще прапрадед,

Гроза средь ночного народа.

При жизни был страшен и грозен мужик

И трепет лишь взглядом вселявшим,

В сердца, что давно уже кровь не качали,

Да у ведьм в груди тихонько молчали.

А тьма между тем, подобно сестре,

Девчушку за плечи обняла.

Да огоньком на зажжённой лучине

Совсем беззаботно играла.

И вот огонек, всколыхнувшись от ветра,

Девчушке чулан подсветил.

И та, замеревши, в углу увидала

Бочонок, что в прошлом когда-то служил.

И сдвинутой крышки коснувшись слегка,

Девчушка задумалась крепко.

Надежной защитой ли станет доска?

Иль нету в ней прока нисколько?

И словно услышавши мысли малышки,

Над головой прошуршали шаги.

И стрункой напрягши ребенка нервишки

Ноги в бочку её унесли.

Но стоило пяткам дна лишь коснуться,

Послышался девочки вскрик.

И по ступенькам, бока наминая,

Малышка все ниже и ниже летит.

Упавши на землю, от пыли чихая

Девчушка узрела руины подвала.

Те, что при жизни звались оружейной,

А ныне — прослыли могилой.

И в центре, сверкая в бледном свеченье,

Внимание гости к себе приковав,

Стоял неподвижно и неколебимо,

Покрытый узорами саркофаг.

Шипенье заслышав идущее сверху,

Девчушка пустилась бежать наутек.

И тьма расступилась, в сиянье кристаллов,

Уже оказавшись не в силах обнять.

Однако, как только ручонкой коснулась

Малышка тех рун, что сияли на камне

Плита у надгробия колыхнулась,