А то, тамошние рабовладельческие султанаты, давно деградировавшие, захватил махдист Рабах, и объявил себя султаном. Да ещё и не пускал к себе европейские экспедиции, имея наглость даже задерживать французов, не давая им распространять своё влияние от Сенегала до Чада.

Выйдя из Пуэнт-Нуара, они двинулись к порогам Ливингстона. Дойдя, они обошли их. Дальше путь лежал до города Браззавиль, где пятитысячный отряд погрузился на плоскодонные барки и плоты.

Не доплыв до города Банги, по причине обмеления реки, они выгрузились, километрах в пятидесяти от него, и двинулись через джунгли, постепенно переходящие в саванну, навстречу с отрядом де Брюлле.

Интерлюдия. Де Брюлле.

Молодой майор лихорадочно собирал свой отряд, грозящий иметь в своём составе не меньше тысячи человек. Сейчас, все эти чёрные… так сказать, солдаты, собранные со всей Африки, и не имевшие чести, совести и моральных терзаний, примеряли на себя форму, выданную интендантами бельгийского короля.

Немного раньше, они работали надсмотрщиками на плантациях и стройках бельгийского Конго. Все, без исключения, были откровенными отбросами… даже для Африки, выбрав профессию надсмотрщика и истязателя. Но, других не было!

Король не соизволил прислать белых солдат, приказав расхлёбывать всю кашу собственными силами. Правда, прислав в достатке оружия, и пообещав специально, по такому случаю, сделать амнистию в бельгийских тюрьмах, и прислать ему в помощь уголовников. Ведь потери были неминуемы. Конечно, с такой силищей справиться чернокожему вождю было трудно. Но вот, положа руку на сердце, де Брюлле сомневался, что всё будет так просто.

Он уже пообвыкся в Африке, и уже не верил ничему, даже в то, что они просто не смогут проиграть. Жизнь его учила другому, а этот Мамба был не таким простым, каким казался, да и воины его были организованы, и умели воевать. Это они доказали своим диким набегом на их территории.

Да к тому же, все набранные французами войска, были из негров, как, впрочем, и его. Основная надежда была на белых наёмников, и французских солдат. Насчёт наёмников де Брюлле не обольщался. Они сбегут сразу же, как запахнет жареным. Это не над беззащитными дикарями издеваться. А умирать просто так, никто не был готов.

Но, всё-таки, их было намного больше, чем мог выставить воинов чернокожий вождь, с необычным званием команданте.

— «Поживём — увидим», — повторил он слова Феликса фон Штуббе, и тяжело вздохнув, побежал отдавать указания своим звероподобным солдатам, больше похожим на обезьян, чем на людей, как внешне, так и по внутреннему содержанию.

Интерлюдия. Ричард Вествуд.

Вчера пришёл пароход с оружием для дикаря, и снаряжением, для него же. Эмин-паша уже был готов выступить со своим полуторатысячным отрядом египетских и негритянских солдат.

Судя по списку требуемого, и списку того, что прислали кураторы из метрополии, всё было печально. Винтовок было всего пятьсот, и все ремингтоны, и в таком ужасном состоянии, что если они смогут сделать хотя бы по пять выстрелов, то это будет расцениваться, как чудо!

Словно в насмешку, боеприпасов было, как на пару тысяч винтовок, видимо, чтобы подсластить пилюлю, и не обмануть ожидания чернокожего вождя. Стреляй — не хочу!

Как он не убеждал оба министерства, к его словам, и докладным запискам, никто не прислушался, посчитав всё за бред, россказни, и откровенную фантастику. В одном, но уже не официальном, письме, даже был совет «курить поменьше гашиша». Ну, он особо и не надеялся, что его доклад воспримут со всей серьёзностью.

Зато, на снаряжение Лондон расщедрился, что было, в принципе, ожидаемо. Прислав штанов, рубах и прочего, даже больше запрашиваемого. Вместо касок и пробковых шлемов, прислали фетровых кепок, видимо, чтобы голову не запарили… несчастные негры.

Кроме этого, в присланных контейнерах, Вествуд, с удивлением, обнаружил пятьсот револьверов, собранных, наверное, не только со всей старой, доброй Англии, но и со всей Европы, а также Австралии, Индии, и Канады.

Такого разнообразия систем, размеров, форм и состояния, он не видел никогда. Здесь были и дамские револьверы, и однозарядные, ещё, наверное, конца восемнадцатого века, и американские, и бельгийские. Полуразобранные, заржавевшие, со сломанными курками и выпадающими барабанами; со спиленными мушками, и расточенными стволами, в общем, настоящий клад, для престарелого собирателя никчёмного оружейного металлолома.

Россыпь патронов к ним, Вествуд смотреть даже не стал, и так всё было ясно. Любой обычный негр, несказанно обрадовался бы такому приобретению, а если бы это всё могло сделать, хотя бы один выстрел, то он и его люди, залили бы всё здесь кипятком, состоящим наполовину из мочевины.

Но вот вся закавыка и была как раз в том, что команданте Мамба был не обычным негритянским вождём, а… по словам Эмин-паши, он разбирался в оружии не хуже самих европейцев, и обмануть его было в этом невозможно, а тут такой откровенный хлам.