— Узнав о произошедшем, кайзер, как мне сказали, смеялся полчаса, а с ним вместе и весь двор.

— Но вам, — и он резко посерьёзнел, — вам нужно уволиться, любезный Феликс, для вашей же собственной безопасности.

— Я согласен, — немедля ответил Феликс.

— Да? Что ж, я не сомневался в вашей проницательности. Хорошо. По прибытии приказа о присвоении вам звания «майор», жду ваш рапорт об увольнении из рядов вооружённых сил Германии. Но Германия вас не забудет. Она всегда помнит о своих верных сынах.

Штуббе, поняв, что разговор с губернатором подошёл к своему логическому концу, собирался откланяться. Но губернатор, неожиданно задержал его.

— Да. И ещё! Германия, умеет быть благодарной. Вильнер привезёт вам не это старьё от фирмы маузер, а новые итальянские магазинные винтовки, и не две тысячи, а пять тысяч. Позаботьтесь доплатить ему за большое количество боеприпасов к ним. Ведь больше поставок, скорее всего, не будет, а воевать вашему вождю придётся ещё долго. На этом они расстались.

Феликс направился к себе домой, и, заодно, искать Вильнера. А губернатор — писать очередную депешу в министерство по делам колоний. Борьба за Африку вступила в угрожающую фазу, полную противоречий и взаимных подстав. А также, необоснованных претензий друг к другу.

И, хотя, объединённая Германия слишком поздно вступила в борьбу, но зато вцепилась в неё, со всей силой молодого и амбициозного государства, и готова была драться за колонии, и получаемые с них ресурсы, всеми своими силами.

Сказать, что полковник Долизи был в ярости, это значит,… ничего не сказать. Он был не в ярости, он был взбешен. Сыпля ругательствами, на всех известных ему языках, он проклинал наглых нигеров, что посмели дать ему отпор.

Не ему, конечно, а его бывшим подчинённым. Находясь в Пуэнт-Нуар, он спокойно попивал светлое бургундское, мешая его с перебродившим пальмовым соком, и ждал корабля, чтобы отплыть на нём в метрополию. Но, увы, этому не суждено было сбыться. И всё из-за этих проклятых нигеров.

Он уже паковал чемоданы, когда до него дошли вести о разгроме крупного военного отряда колониальных войск. Чёрт возьми, это что же такое творится. Откуда взялись воины этого… Мамбы, да ещё и в таком количестве. Хотя говорят, что у страха глаза велики, так оно, видимо, и было. Да и стыдно-с врать.

Раненый в бою, капитан Жовье докладывал о тысяче, или даже больше, туземцев, вооружённых огнестрельным оружием, и это при не обнаруженном чужом оружии, и гильзах от него. Все выстрелы были сделаны только из французских винтовок, и тех, которыми были вооружены колониальные войска самих французов. Да ещё и был потерян новейший пулемёт, один из тех, что только-только стали поступать в единичных экземплярах в войска, и совсем недавно.

— Позор!!!

С пулемётом, и тремястами солдатами, против тысячи туземцев, это не смешно — это позор!!! Ни один бой ещё не был проигран французами с таким позором, во всяком случае, в Африке.

Нужно было срочно предпринимать определённые шаги для того, чтобы наказать чернозадых злодеев, посмевших растоптать французскую честь и гордость. Одно настораживало, аборигены напали не только на французов, а ещё и, на обратном пути, на бельгийцев, угнав большое количество чёрных рабов. Да и белых бы угнали, только там таких не было.

И при этом они усиленно орали, коверкая слова на английском, все эти «огонь», «мой бог», «мы вас имели», и прочие гадости, на этом, не сильно эмоциональном языке.

Кто их этому научил, или подучил, оставалось неизвестным. Это могли сделать только боши. Всем остальным, это было совсем не выгодно, и вообще, ни к чему. Всё уже было давно поделено. Или это, всё-таки, англы перестарались, научив этих диких отморозков, простите, перегретых солнцем, дикарей, своему языку, натравливая на всех подряд. Это оставалось неизвестным. Кто знает, что творится в туманном Альбионе, и чему учат в закрытых элитных английских школах интернатского типа.

Долизи доложил в метрополию обо всём случившимся, как и доложил срочной депешей, в свою очередь, неожиданно, оставшийся за старшего, де Брюлле, уже получивший майора. Его начальника настигла шальная стрела, когда тот, вместе с небольшим отрядом, удирал из одного, попавшегося на пути сотника Момо, селения. Решил, дурак, лично проинспектировать работы по очистке местности, для строительства железной дороги.

Получив депеши, МИД Франции и Бельгии подготовили совместное коммюнике, и вручил ноты протеста канцлеру Германии, и верховному лорду британского правительства. Понятно, что кайзер Германии, Вильгельм-II, вместе с канцлером, только посмеялся. Подтверждённых фактов умышленного подзуживания дикарей против него не было, и возможно, что его люди, действительно, были ни при чём.