— Да, и отсюда товары будут прямиком доставляться в Россию. Нужно заинтересовать купцов, и прочих. Давайте назовём этот создаваемый путь — «Чёрный путь», и оборудуем на всём его протяжении склады, и охраняемые базы. Людей можно взять моих, впоследствии, и не брать местных.

— В Астрахани нужно построить мастерские, и приглашать всех мастеровых, с самыми безумными идеями, особенно, конструкторов нового оружия, забракованных императорской комиссией по вооружению. Я готов оплачивать их работу.

— Вот, в краткости, и все мои предложения вам, — выпалив всё одним духом, я сел обратно на резную деревянную скамеечку, с которой вскочил, рассказывая свои предложения Феликсу.

Феликс закрыл от удивления рот, что придавало ему глупое выражение, нисколько ему не свойственное. И молчал, буравя меня своими бесцветными глазами. Я тоже молча смотрел на него.

— Вы что-то скрываете от меня, — наконец произнёс он.

— Да, конечно. И очень многое, — с сарказмом произнёс я.

— Что вы хотите узнать?

— Вы видите будущее? — с ходу спросил Феликс.

— Да, иногда, — не стал отрицать я.

— Что нас ждёт?

— Война, Феликс. Всего лишь война! И, к сожалению, не одна. Многие погибнут, но Африка так и будет жить, своими проблемами. А вот Россия…

— Вы уверены, что завод надо строить в Астрахани? Я хотел его построить в Санкт-Петербурге, или в Самаре.

— Да, уверен, это позволит сократить путь доставки, и в будущем обеспечит продление агонии, а может, даже и защитит, определённую территорию, либо обеспечит возможность исхода.

— Какого исхода?

— До него ещё далеко, Феликс, но готовиться к нему необходимо уже сейчас, — произнёс я пророческие слова, и замолчал.

Феликс долго молчал, тёр лоб в раздумьях. Потом встал, и нисколько не стесняясь меня, стал расхаживать взад-вперёд, по хижине, о чём-то напряжённо думая. Наконец, он остановился, видно приняв окончательное решение, и произнёс — «Вы… не раз доказали свою прозорливость, и я вам верю!»

— У вас остались ещё деньги, или драгоценности?

Я молча вывалил перед ним всё, нажитое непосильным трудом арабских торговцев, из сумы, на земляной пол. Там было довольно много всякого, ненужного мне, добра, а кроме этого, в углу стоял ещё и небольшой тяжёлый ящик с золотом.

Феликс собрал обратно в суму все драгоценности, скрупулёзно записав в походный блокнот их количество, и особенности. После чего, крепко пожал мне руку, забрал ящик с золотом и вышел, напоследок сказав мне.

— Я всё сделаю, Иван, не сомневайся во мне! — и ушёл.

Проводив его взглядом, и задумчиво вороша угли прутом, я прокручивал в голове наш разговор, ища уязвимые места, но так и не нашёл. А если, они и были, так что же теперь, надо жить дальше.

Крикнув своего полководца, я дождался прихода раса Аллулы, и отдал приказ готовить войска к завтрашнему походу, а сам пошёл есть, и спать, готовясь к будущим свершениям, и неприятностям.

Переход от Барака до Банги произошёл, как сказали бы военные, штатно. Кролики и лисы не нападали. Крокодилы не высовывались, бегемоты шли лесом. Враждебно настроенные, туземцы и белые отморозки, отсутствовали, как класс. Много было мух це-це, прилетевших с севера, но дихлофоса я с собой не взял, и поэтому, я и мои люди, сражались с ними, каждый, индивидуально.

Не так страшен укус мухи, как его последствия. Человек, отравленный её слюной, с паразитами, вызывающими сонную болезнь, становится заторможенным и вялым, а без лечения, умирает.

А «тормозов», я ещё в российской армии навидался, чтобы ещё их в африканской армии иметь. Мух отлавливали, и уничтожали, всеми доступными, и недоступными, способами, вплоть до выявления самых вкусных (с точки зрения самих мух, конечно), людей, и использовали их в качестве приманки, нещадно избивая эту ядовитую погань, на их телах.

Для борьбы с ними, пришлось поджигать саванну, уничтожая места её обитания, и вывешивать чёрные шкуры буйволов, орошая их мочой, ну, для запаха живого животного, а то мухи не поверят. И там уже их убивать. Мухи, кстати, любят чёрное кусать. Пришлось даже размалёвывать тела белой глиной, или надевать светлую одежду. Благодарные англичане прислали мне несколько тысяч комплектов одежды, но я не озаботился, пока, переодеванием в неё своего войска.

Войдя в Банги, я был приятно поражён дисциплинированностью своих воинов, и горевшей в их глазах, отвагой и гордостью, за себя и своего вождя. Мою новую физиономию оценили все, а особенно Момо, который, рассказывая с жаром о своих подвигах, всё время рассматривал мой уродливый шрам, но не решался об этом спросить. Ну и пусть, мучается в безвестности, до вечера. Вечером его, наверняка, просветят мои воины, которые были со мной в том походе.

По пути в Банги, мы встретили Ярого с трофеями, и вернули его обратно, так что, он пришёл вместе с нами.