— Никто не пострадал, если ты об этом, — торопливо ответила завуч. — А теперь к делу.

— Ну раз к делу, — я пожал плечами и начал рассказывать.

Единственный момент на котором пришлось запнуться — перемещение в пространственное помещение. Но Якут смотрел так пристально, что казалось, утаи я об этом факте, он бы вскочил на ноги и крикнул: «Врешь!». Лишь когда повествование закончилось, Елизавета Карловна изумленно поинтересовалось.

— Пространственный карман такого размера? Не у всех ремесленников хватает сил на подобное.

— Договор заемных сил, — ответил Якут. — Я так, понимаю, помог тот самый домовой дух?

Интересно, что еще за тот самый? Надеюсь, Потапыч нигде не перешел дорогу учителям?

— Банник, — кивнул я, с замиранием сердца, — с Горелого Хутора. Только никаких договоров мы не составляли. Все на словах.

— А как ты догадался о проклятом артефакте? — достала перстень из кармана Елизавета Карловна.

— Проклятом?

— Изъятие силы не может проходить бесследно для обладателя, — стал рассказывать Якут. — С каждым применением количество собственной энергии будет стремиться к нулю. Сила понимает, что ей нет смысла циркулировать в теле, поэтому уходит. Так, — учитель поколебался, но произнес, — Иван и истощился. И, может, сам не понял этого. Значит, он тебе сказал, что хочет открыть проход в другой мир?

— Да, что только огромный выплеск силы способен на это.

Преподаватели, молча, переглянулись, и во взгляде каждого сквозила усмешка. Надо же. Погодите, погодите…

— Получается, этот мир не выдумка?

Козлович сделал вид, что увидел что-то интересное на полу, а Елизавета Карловна откровенно повернулась к Якуту, видимо, давая возможность ему ответить на данный вопрос.

— Не выдумка. Только попасть туда подобным образом, это как пытаться взорвать железную дверь, когда можно просто повернуть ручку.

— А научите?! — загорелись у меня глаза.

— Это долгий и сложный процесс, — отрезал Якут. — Итак…

— У нас два выхода из ситуации, — нахмурилась Елизавета Карловна. — Первый, мы оставляем все, как есть. Тогда директора и весь руководящий состав увольняют.

— Почему? Кто?

Спросил, а сам уже понял кто. Мой заклятый друг из Министерства просвещения.

— Если бы Четкеров сам поймал убийцу, то вернулся в МВДО. С почестями, — лицо завуча приобрело кислое выражение. — Так он останется на своем посту. И сделает все, чтобы испортить нам жизнь. А, может, и тебе. Нам-то действительно есть за что. Мы не смогли обеспечить защиту учеников в должной степени.

Вот в этом я не сомневался, вспомнив неживые глаза Четкерова. Тот еще тип.

— А второй вариант? — спросил я.

— Обставить все так, что смерть убийцы — результат грамотных действий Четкерова и блюстителей, — сказала Елизавета Карловна, сжав зубы. — Тогда все останутся при своих. Руководство закроет глаза на банника и некоторые нарушения тобой устава. И, если тебе вдруг нужна в чем-то помощь…

Нет, скажи нечто подобное Якут или Козлович, я бы так не удивился. Но слышать это из уст Елизаветы Карловны… Собственно, у меня была просьба.

— Катя Зыбунина должна получить распределение в Башню Ведьмачества.

— Зачем? — брови Якута поползли вверх. На моей памяти, учитель впервые удивлялся.

— Что значит зачем? Она потомственная ведьма и хотела бы…

— Зачем тебе наша помощь? Насколько я знаю, Зыбунина собрала все травы и цветы для самостоятельного вызова.

— Не все, — покачал я головой.

— Все.

Якут взял красный цветок из вазы и протянул его мне.

— Когда мы нашли тебя, ты лежал на них. Это кровянник. Очень редкий экземпляр. Цветет всего пару дней и появляется…

— В местах сильного выброса силы, — дошло до меня.

— Именно так, — подтвердил Якут. — Возле твоего тела их и собрали. Если ты хочешь, я могу передать пару кровянников Зыбуниной. Итак, что-нибудь еще?

Головой я понимал, что сейчас самое время для торга. Надо срочно просить что-то важное, нужное. Но вот что?

— Вы научите меня перемещаться между мирами! — выпалил я на одном дыхании.

Брякнул и понял, что попал именно в цель. Потому что Якут скривился, Елизавета Карловна открыла рот, чтобы возразить, но ничего не сказала. А Козлович чуть заметно улыбнулся.

— Это долгий и сложный процесс, — завел старую пластинку Якут. — Возможно, понадобится не один год и многие часы тренировок.

— Я к этому готов.

— Тот мир может тебе не понравится.

— Это уже мне решать.

Козлович закашлялся, стараясь подавить рвущийся наружу смех. Якут вопросительно посмотрел на Елизавету Карловну. Та с грустным видом кивнула.

— Хорошо.

— И еще перстень, — жаба внутри меня проснулась и квакала во все горло.

— Этого мы сделать не сможем, — покачала головой завуч. — Проклятые артефакты в ведомстве МВДО. Мы передадим перстень в ближайшее время. И ради твоего же блага, будет лучше, если ты его больше никогда не увидишь.