Помещение, отведенное Елизаветой Карловной в главном учебном здании, Четкерову не нравилось. Заведующая будто специально хотела показать, что бывшему ученику не рада, как и остальным МВДО-шникам, поэтому засунула их в пыльный и маленький кабинет. Справедливости ради, бывал тут, как и в самой школе, Павел Сергеевич не часто. Только чтобы узнать, как продвигаются дела по поимке убийцы.

Те, которым и надлежало заниматься ловлей, сидели перед ним на старых скрипучих стульях. Молодая женщина по имени Эльза с легким презрением смотрела на Четкерова. А вот старик Берешовский и вовсе ушел в себя. С их последней встречи он еще больше сдал. Постарел, ссутулился, осунулся, хотя сильная небритость и скрывала его впалые щеки.

— Мне нужен результат! — рубанул ребром ладони по столу Четкеров.

— Мы работаем, — резко ответила Эльза. Было видно, что она тяготится поставленным начальником.

— Плохо работаете.

— Еще не хватало, чтобы какая-то конторская крыса учила нас оперативному делу, — фыркнула женщина. — Нос еще не дорос.

— Ты не права, Эльза, — словно очнулся ото сна обросший старик. — Пал Сергеевич был протектором Саратовской губернии в свое время. С самых низов начинал. Да и будет он постарше тебя. Помню, в девяносто шестом мы одного полоумного допплера две недели вели. Он губернатора у немощных убил и место его занял. Всякие распоряжения странные начал отдавать. Правда, никто из людей так и не заметил…

— Не время для глупых воспоминаний, — нервно оборвал Четкеров. Берешовский знал его еще безусым пацаном и теперь нарочно напоминал об этом. Допплера они тогда поймали вопреки грубой ошибке Четкерова. — Есть что по существу?

— Если по существу, — старик выудил смятую пачку из кармана и вытащил зубами сигарету. Сначала хотел щелкнуть пальцами, но подумал и в его руках появилась дешевая китайская зажигалка. Четкеров от дыма зажмурился, но не сказал ни слова. — Следы выплеска силы действительно есть. По общим прикидкам, чародей. Напрямую работает. Не скажу, что очень сильный. Скорее всего подмастерье, максимум — специалист.

Берешовский затянулся, задумчиво глядя на сигарету, словно забыл, о чем только что говорил.

— Ну? — не выдержал Четкеров.

— А вот теперь самые странности и начинаются. Старые следы мы не нашли, само собой, развеялись они. Пришлось работать только с местом, где он на пацана этого напал. Как его…

— Кузнецова.

— Ага, Кузнецова, — хмыкнул старик, — Напал он на него, а потом отступил. Ну, ты знаешь, Пал Сергеич. Его след аккурат к школе идет, а перед ней заканчивается.

— Переплетается с другими, — взъерошил волосы Четкеров.

— Если бы, — стряхнул пепел Берешовский прямо на пол. — Просто обрывается. Вроде шел маг и пропал.

— Как это возможно?

— Я же говорю, странности.

— Вы не ошиблись?

— Три раза проверили, — устала молчать Эльза. — Такое ощущение, будто маг вдруг опустошился. Сам. Или умер.

Четкеров недоверчиво глядел на блюстителей, не зная, что сказать. Выходила полная чертовщина.

— Не смотри ты на меня волком, Пал Сергеич, я сам не знаю, чего и думать. И не перемещался он, я пространственную магию за версту чую. Просто пропал, будто и не было.

— И что мне сказать Терлецкому? — поднялся на ноги Четкеров и стал ходить взад-вперед по крохотному помещению. — Что убийца мертв и больше не угрожает ученикам? Или нам так кажется, потому что не можешь объяснить, куда он запропастился. Нужны доказательства.

Берешковский пожал плечами, а Эльза промолчала. Ситуация была странной, выходящей из ряда вон. Павел Сергеевич остановился.

— А если будет совершено еще одно нападение, что тогда?

— Отследим его, — сказал старик, туша сигарету о стену. — На всех уникумах Поплавки. Толку, правда, никакого.

— Нет, нет, он жив. Я это чувствую, — лихорадочно блестели глаза Четкерова. — Его надо спровоцировать.

— Дети могут пострадать, — серьезно сказала Эльза.

Однако на ее замечание никто не отреагировал. Старик Берешовский лишь прищурил левый глаз и выдал короткое: «Как?». Четкеров достал сложенный листок, расправил его и подал блюстителю. И тот скрипучим голосом прочитал вслух…

— В конце декабря, после окончания экзаменов и перед наступлением каникул, объявляется Белый бал…

На первый взгляд казалось, что проблема не стоит выеденного яйца. Ну подумаешь, пригласишь кого-то на местную дискотеку, а кому-то откажешь. Однако чем дольше я думал над сложившейся ситуацией, тем больше понимал, что при любом раскладе попаду под раздачу. Миша еще слово такое сказал — цугцванг. Вроде как из шахмат. Это, видимо, на умном синоним белого пушистого зверька. Другими словами, мне был полный цугцванг.

Что интересно, вся троица старательно делала вид, что ничего не произошло. Зыбунина лишь шикала, когда я увлекался с друзьями игрой в записочки, Терлецкая продолжала работать со мной над практикованием заклинаний, Тихонова изредка бросала задумчивые взгляды, но в целом вела себя так, точно мы не знакомы. Хотя, я кожей чувствовал, что с каждым новым днем напряжение нарастает. И довольно скоро действительно надо будет что-то решать. И, к сожалению, оказался прав.