– Мы хотели предложить больше, но отец отсоветовал. Он сказал, что на пятьсот долларов уже может слететься толпа жадных жуликов. Отыщут на свалке старый "фалькон", перекрасят его, подделают номер и будут требовать вознаграждения.

– А та старушка, которая позвонила, - она была очень возбуждена. Сказала, что ни в лото, ни в лотерею она никогда не выигрывает и просто не может поверить, что ей, наконец, повезло. Да, красный "фалькон" стоит перед ее домом вот уже сутки. Но предупредила, чтобы мы были осторожны. Потому что в автомобиль забрался какой-то бродяга и спит там. Мы не могли разбудить тебя никакими силами. Роберт сел рядом с тобой за руль, а я всю дорогу держала твою голову, чтобы она не каталась по спинке сиденья.

– Мы сдали твой костюм в чистку, но нет уверенности, что ему удастся вернуть приличный вид. Похоже, что какую-то ночь ты проспал с шоколадным пломбиром в кармане.

– Ларри говорит, что он будет бороться за твой дом. Что он уже попробовал несколько ходов и получил обнадеживающие результаты. Если удастся доказать, что в какой-то момент этих жульнических манипуляций Симпсон стал владельцем дома, можно будет опротестовать продажу как мошенничество. Плохо только, что этот закон 1963 года объявляет любую продажу за долги окончательной. И снова из лучших намерений. Чтобы, мол, люди не боялись покупать дома должников.

Эсфирь принесла Киперу стакан сока. Потом достала из тумбочки механическую бритву и принялась водить ею по заросшим щекам.

– Но все же, знаешь, есть одна хорошая новость: с тебя, слава Богу, снято подозрение в манипуляциях с трупом. Вся афера, оказывается, была затеяна сыночком, Лестером-младшим. Он был по уши в игорных долгах. И когда в одно прекрасное утро обнаружил папашу мертвым в кровати, понял, что его денежный ручеек иссяк. Тогда-то ему и пришла в голову эта дикая идея: выбросить труп в окно и объявить "Ковер Аладдина" убийцей.

– Что ни говори, этот Симпсон - дотошный негодяй, - сказала Долли.
– Все по пословице: "Чтобы жулика поймать, надо жулика послать".

– Когда в суде заговорили о манипуляциях с трупом, Лестер-младший испугался и стал подводить под подозрение тебя. Это он тебя сфотографировал у дома и послал в полицию снимок. И предвыборный плакат налепил на дерево, чтобы запутать даты. Только когда отпечатки его пальцев нашли на кровати и на раме окна, тогда он сознался.

– Как хорошо, что мне не надо будет тащиться в полицию, подтверждать твое алиби на пятнадцатое июня.

– А миссис Лестер? Она тоже участвовала?

– Кажется, нет. Эсфирь, сержант что-нибудь говорил про нее?

– Нет, она ничего не знала. Верила пасынку во всем. Да и зачем ей такие аферы? Она у мужа научилась оперировать спокойно, наверняка. Ты думаешь, этот фильм о покойном супруге она затеяла просто так, от любви и печали? Ха! Была основана целая корпорация с бюджетом в полмиллиона долларов. Тебе досталось только тридцать тысяч, а остальное будет потрачено умело - якобы на деловые поездки, аренду помещения, закупки несуществующего оборудования, зарплату якобы сотрудникам (на самом деле - родственникам и знакомым). Ведь создание документального фильма можно изобразить как мощное предприятие. Если она сумеет доказать Налоговому управлению, что потратила на бизнес полмиллиона, ее выигрыш на налогах дотянет, я думаю, тысяч до двухсот. Убежища! Добрые строители налоговых убежищ должны ведь получать свое скромное вознаграждение.

Долли погладила Кипера по свежевыбритой щеке.

– Как ты себя чувствуешь? Хочешь чего-нибудь поесть? Мы уже пообедали, но я могу принести тебе сюда на подносе. Или хочешь спуститься вниз, поздороваться с остальными? Там все свои. Просто надень пока халат поверх пижамы. Вряд ли у Роберта найдутся штаны твоего размера. А завтра Эсфирь привезет тебе что-нибудь из дома.

По лестнице они спускались цепочкой, взявшись за руки. Их встретили тихими аплодисментами и улыбками. Только Ларри Камбакорта виновато ежился на своем стуле. Отводил глаза. Кипер направился первым делом к нему, потряс руку.

– Я не терял времени даром, - начал Ларри.
– Нужные заявления уже направлены в апелляционный суд, в штатную ассоциацию адвокатов, в комиссию по правам домовладельцев, в комитет...

– После, после, - сказал Кипер.
– Не будем засорять нашими судебными дрязгами головы остальным.

Грегори помахал ему, не вставая. Сидевшая рядом с ним Гвендолин любовно разглядывала вышитую крестиком подушку. Мистер Розенталь расслабился в кресле, упражнял свой талант - ждать не скучая. Долли принесла Киперу поднос с остатками мясного пирога и банкой пива.

– Мы тут заговорили о мимолетных встречах, - сказал Роберт.
– Мимолетных, но оставивших глубокий след. Мистер Розенталь сказал, что у него была такая встреча. И у меня была. И у Грегори. Решили рассказывать по кругу. Никто не против?

– Нет, нет, никто. Слушаем мистера Розенталя.

Священное счастье врага

– Это произошло во время войны, - начал мистер Розенталь.
– Не той большой, где убитых считали миллионами, а нашей - маленькой, местной, едва заметной на глобусе. Но для нас она была самой главной. В ней решалось все. Вся наша жизнь и то, что больше жизни.