По итогам приема девушек прибрала гофместрина, фрейя Тара ан Диргенхойт — эффектная женщина слегка за тридцать с холодными старушечьими глазами. Мужчины отошли в распоряжение ее мужа, канцлера. Тот раскидал нас по направлениям без особых раздумий, что самое интересное очень постаравшись при этом не разбивать сложившиеся союзы.

Допустим, компания фера Алвина ан Нейда была отряжена в распоряжение дворцового егермейстера. Объединившуюся вокруг фера Брана ан Кистэна группу отдали шталмейстеру на конюшни. Ну а меня, с моей зверской рожей и впечатленными ей молодыми людьми почему-то списали в дворцовую гвардию.

Не самое престижное назначение, кстати говоря. Много труда, много нервов, много ответственности, не такие уж и высокие возможности примелькаться и несколько меньшее количество свободного времени, чем на других должностях. Меньше чем у чинов охраны его ожидалось разве что у выделявшихся из толпы своим интеллигентным видом парней прибранных камерарием в дворцовую канцелярию.

Маршалок двора под ироничным взглядом канцлера с нами долго не рассусоливал:

— Вы прибыли сюда ради великой чести — службы Ее Высочеству! — Слегка оплывший с возрастом старый вояка фер Гней ан Финдегайн свою речь явно готовил заранее и по отработанным годами лекалам. — Но эту честь вам надо будет заслужить!

Я поднял два пальца вверх.

— Один небольшой вопрос, фер Гней!

В легионах мой временный начальник, конечно же, заткнул бы меня мгновенно…. Но, к сожалению для старого воина, с стопроцентной вероятностью попавшего на свою должность из войск по протекции канцлера, у нас тут была не армия, а мы не легионерами.

— Что вам, фер Вран? — без каких либо сомнений готовясь осадить лезущего на шею наглеца, спросил маршалок.

— Лично я, как владетель, прибыл сюда во исполнение вассального долга перед Императором. От честной службы уклоняться не собираюсь, но хотелось бы, чтобы вы, как маршалок, это учитывали. Насколько я понимаю законы Империи, присяга шателена кому бы то ни было, кроме Императора, будет недействительной. Думаю, что есть и другие нюансы.

Сказанным заинтересовался не только канцлер, но и сразу передумавший уходить пузатенький камерарий.

— Так вы владетель и призваны? — Удивился он.

— Увы! — развел руками я. — Все планы к демонам улетели.

— Вы где то учились?

— Не в Каллерое! — хмыкнул я. — И это было уже очень давно.

— После пары омоложений? Нетрудно поверить! — с намеком включился канцлер. Камерарий увял.

Вокруг все затихло. Курс омолаживающих зелий был очень, нет ОЧЕНЬ дорог для не обросшего связями потребителя. Хотя я был на все сто процентов уверен, что при желании колдовской Капитул мог обеспечить этими декоктами практически любого, хоть сколько нибудь обеспеченного человека. Однако в современной экономически — политической ситуации типичный благородный господин «честными» способами на омоложение заработать не мог. Соответственно я был благородным господином очень нетипичным.

— Мне говорили что хороший целитель может увидеть признаки. — подтвердил я.

— Не только целитель. — усмехнулся фер Эгольд. — Продолжайте, фер Гней. Фер Вран уже сказал все, что хотел сказать.

Я согласно кивнул.

Вояку такие новости сбили с мысли, так что закончил свою речь он немного скомкано и не успел я дойти до выделенных мне во дворце апартаментов, с выставленным в засаду пажом пригласил меня на разговор тет-а-тет.

— Лейтенантствовал значит? — посадив меня за стол и предложив разговор «без чинов» начальник дворцовой гвардии наливал в бокал красное вино. Весьма недешевое, судя по аромату. Да и набор бокалов у него тоже был не для бедных. Судя по толщине, прозрачности и красноватому оттенку стекла производства стеклодувов Ночной Империи, торговля с которой в Аэроне была запрещена и якобы беспощадно каралась.

— Было дело.

— Капитан был рад избавиться… или жалел, что ты решил уйти, фер Вран?

— Я в дружбе с ан Феллемами, — пожал я плечами, приняв бокал. — Отчасти присматривал за мальчишкой.

— И как?

— Уже сейчас толковый капитан и большая умница. Восходящая звезда в нашем деле, если ты понимаешь, о чем я.

— Я-то понимаю. А понимаешь ли ты, что при дворе опаснее чем на поле битвы? — усевшись в кресло, взглянул мне в глаза фер Гней.

— Мне? — тут я, если честно, непритворно удивился. — Мне, если я не ошибаюсь, осталось служить сорок шесть дней. И я конечно не буду возражать, если меня освободят от выполнения долга раньше. Не далее чем вчера с законами сверялся. Даже одного дня службы хватит на зачет исполнения вассального долга. Разве что снова в этом году могут призвать, дослуживать мои сорок восемь.

— Я не про это.

— Про собравшихся тут щенят что ли? — хмыкнул я и отсалютовал бокалом.

Выпили.

— Я им не папа. Вмиг откручу головы. — продолжил я. — У меня свой замок, фьеф и большие планы. Служба при дворе Ее Высочества в них не вписывается. Для всех будет лучше мне про это поверить.

— Кто тебя поднял, знаешь? — вернул мне салют маршалок. — Или может быть догадываешься?

Выпили.

— Без понятия. В Крунде говорят, что ноги растут со двора Наместника.

— Успел завести друзей в провинции?

— Отчасти. Но местные меня уже долго не беспокоили, скорее даже наоборот.

— Старые враги хотят достать?

— Если бы. Бойгендэйл оказался очень престижным владением. Всем подряд приходится доказывать, что их шкура дороже стоит.

Примерно в таком ключе и поговорили. К концу второй бутылки «Медвежьей крови» маршалок немного размяк и успокоился. В начале третьей мы перешли к профессиональным темам, потом разговор свернул на узкопрофессиональные, далее нырнул к бабам, после них к мужикам, чуть-чуть задел принцессу, канцлера и мне знакомых аристократов, ушел в сторону и, оставив довольно приятное послевкусие, себя исчерпал.