Служба организована была надлежащим образом, требующих моего вмешательства форс-мажоров не случилось, так что утром я банально сменился и пошел спать. Вечером меня ждали улицы Кеттенхута и надо полагать поединок.

Дэрт улыбался. В исполнении моего киллера даже не зная о его поклонении богине Смерти это выглядело неприятно.

— Кир Вран! Фер Алвин ан Нейд домой укатил. С концами покинул двор.

— Хотел бы подробностей. — сказал я, бросая ложку в тарелку с кашей.

Тьерд зачем-то огляделся по сторонам и понизил голос:

— Я тут узнал, они уехали в сильной обиде. Ее Высочество отказала им в разрешении на поединок.

— Какой облом «влюбленному рыцарю»! — хмыкнул я. — Но она отказала, или канцлер?

— Вот про это не знаю! — покачал головой хеленит. — Говорят она, но так ли не могу сказать.

— Хер с ним, с фером Алвином. Но он точно уехал?

Киллер развел руками.

— Ладно. Город большой, не по шинкам же вас отправлять его искать. Еще что-то?

Кнехт хмыкнул:

— Слуги рейны Девоны, той, что из старых ан Бойгенов…

— Я понял.

— …дружбы ищут. Чтобы без обид их пивка пригубил, им кувшин купил, но посидеть отказался. И нашим всем даже думать о том запретил.

— Почему?

— Фрейя Айлин одна фьеф не удержит. — помотал головой киллер. — Вам бы тут поберечься, кир. На убийц и на отраву у пиратов золота с лихвой. Госпожа вам силы…

— Все, хватит. — устало перебил я. — И без тебя понятно, не мальчик. О девушке что говорят?

— Добрая госпожа, очень вам благодарна. Бабы сплетничают, что запала на вас. Осуждают за это. Вы не только родных, но и жениха девки убили.

— Я знаю.

— Все про вас хоть что-то прознать хотят. Пока отбрехиваемся.

— Хочешь знать, что можно рассказывать, что нет?

— Да, кир.

— Ничего!

— Так подкупать будут. — глядя в сторону сказал киллер. — Тугой мошной тряхнут, кто-то может и согласиться. А если все откажутся, долго ли подловить и на крюк вздеть?

— Как вы мне дороги, мои верные воины! — вздохнул я.

— Про сейчас все молчать будут! — уверил меня Дэрт. — Как смогут. Но если мы о всем и вся станем помалкивать, кто-то может решить другим путем расспросить…

— Скажи уж прямо, «кир не понимает, что один коготочек увяз, всей птичке пропасть». Сначала за мелочи серебришком расплатятся, а потом кто нибудь хорошие деньги на пустом месте заработать захочет. Особенно если его припугнут. Так?

— Вы это сказали, не я, кир.

Но судя по глазам, я угадал. По крайней мере, частично. Похищение кнехта и выжимка из него все, что он знает и о чем догадывается, если объективно, весьма вероятный вариант. Улицы Кеттенхута место опасное, люди на них пропадают. Особенно если тупо криминал нанять.

— Все что касается внутренней жизни фьефа — подумав над проблемой, согласился я внести в свой приказ коррективы, — трепать о чем либо полный запрет. Не знаю, не видел, господин в башне живет, я туда не вхож. Боевыми артефактами вблизи меня не пользовался, как выглядят не знаю. Что мне скажут то и делаю, в дела господина не лезу и вам не советую. Вроде того. При любых попытках подобных расспросов сразу же докладывать мне. Умеренно пить за чужой счет разрешаю, о делах прошлых информацию продавайте смело. О делах нынешних… молчать как могилы. Если все же разведут…, повинную голову меч не сечет, буду решать проблему. Скорее всего кровью. Выбор за провинившимся — разделить участь лезущих в мои дела нехороших людей, или помочь мне их наказать, частично исправив свою оплошность. Как-то так.

— Мы вас поняли, Мой Господин! — серьезно кивнул киллер.

«Черный лебедь» был популярным шинком для приличной публики с достаточно умеренными ценами, с лихвой окупавшим эту умеренность отдельным игровым залом и здоровущими вышибалами в кольчугах под кожаными куртками, не испытывающими ни малейшего пиетета перед благородным сословием. Владел ресторацией один из самых богатых купцов Кеттенхута (да и всей Кантии), так что для готовности применить насилие у этих смелых парней были все основания. Меня первым делом про них просветили.

Когда я вошел в зал близнецы уже были там и успели открыть кувшинчик. Миердина ан Нигана не было, сегодня он заступил на службу.

— Ну и как вам, фер Вран? — заулыбался старший из братьев, Бриан. Он в прошлые сутки нес тяготы часового на центральных воротах.

— Караульная служба везде одинакова, — отмахнулся я. — И вспомнить нечего.

— А для нас все внове. — вздохнул младший близнец, Нидд.

— Как все у кернов устроено! — торопливо добавил Бриан.

— Через пару караулов привыкните. А через месяц и надоест. — хмыкнул я. — Как там фенн Эван?