В целом диверсия подразумевалась по трем возможным направлениям: людей (кто подвернется и даже не обязательно рядовая солдатня); материальной части (читай против кораблей); и, конечно же, командного состава.

Вырезать пару десятков поддатых сколдеров возвращающихся по ночи из кабаков в лагерь для меня и моей группы особого труда не составляло, если не сказать более. Однако такая пощечина ан Фладам практически сто процентов гарантировала их выступление на стороне островитян и не решала основной имеющейся проблемы — несгибаемой решимости фера Фрея добраться до моей шкуры и кладовых. Рядовые регуляры были всего лишь пешками, которых без особого труда можно было заменить.

Вторым вариантом было лишить моих недругов их флота. Пощечина выходила гораздо более громкой, но причиненный оппонентам материальный ущерб вполне мог это дело компенсировать. Не факт, но после такого демарша ан Флады могли даже испугаться. Что касается маркиза, то он человек не бедный, но потерю сразу шести кораблей, конечно, заметил бы. А потом и на золото выделенное из казны на покупку новых для их замены слезу пустил. Взрывчатки и средств взрывания под это дело у меня было навалом, пускай основную массу последних и составляли электродетонаторы с зажигательными трубками. Да и прихватил я их с собой, в отличие от снайперской винтовки. Посчитал, что неплохо будет проверить в деле советские «тактические килограммы» — переданные компании со складов Минобороны сосредоточенные заряды СР-1 еще СССР — овского выпуска, брикеты «пластида», а может быть даже эластичные заряды из тоже затесавшегося в груз ящика. Пару бухт последних я на всякий случай сунул в сумку с детонирующим шнуром. Недостатком этого решения была некоторая сложность до стоявших на якоре кораблей добраться, все то же присутствие фера Фрея ан Ланнахта в тварном мире и исчезновение у него возможностей к отступлению.

Последний, третий вариант моих действий логично подсказывался двумя предыдущими. Ликвидация фера Фрея, лучше всего вместе с капитаном подчиненной ему роты и парой-тройкой других благородных решала бы абсолютно все мои проблемы за один раз. Но добраться до него было пожалуй сложнее всего. Даже вломившись в лагерь ночной порой с автоматом в руках, я не имел гарантий, что цель не уйдет. Что же до света дня… в принципе можно было рискнуть на один-два снайперских выстрела с большой дистанции, но ПСО-1 это не продукция «Carl Zeiss» и не «Leupold». Да и квалификация моя как снайпера оставляет желать лучшего. Довольно вероятно, что фера Фрея я метрах на пятиста, даже опознав, с пары выстрелов не уложу, демаскирую лежку, оставлю гильзы и соответственно тупейшим образом сумею подтвердить «хуйню от перепуганных неудачников» о дальности действительного огня моего оружия.

Какой из этого следовал вывод? Брать цель за задницу требовалось либо перед замковыми воротами, либо… в каком нибудь злачном заведении. А уважаемых чистой публикой кабаков в поселке вряд ли много.

— Хмм… — почесал щеку я, глядя на вывеску, откуда сверкала крепким силиконовым выменем похотливо улыбающаяся русалка с кружкой пива в правой руке. Морскую деву, на мой неискушенный взгляд писал довольно незаурядный для Аэронской провинции маляр. С перспективой у него во всяком случае было не так уж и плохо. С пропорциями наверняка нагрешил, особенно в верхней половине изображения, например в бицепсах, но мало ли — я ведь мог и чего-то недопонимать в современном искусстве. Кто знает, может он даже учился у какого нибудь провалившегося в параллельное измерение творца-баталиста из Военной студии имени Грекова, например.

— Нравится, Ваша Милость? — заметив мой интерес, нахально осведомился отиравшийся у ворот постоялого двора служка, пронырливого вида черноглазый мальчуган в грязной овчинной куртке мехом внутрь.

— Дорого обошлась? — хмыкнул я, дав коню шенкелей и проезжая во двор.

Там обнаружилось что одной картиной художник не ограничился. Вывеска над входом в двухэтажное каменное здание оказалась побольше и поподробнее, да и с ракурсом мастер более угадал, но, к сожалению, впечатления несколько смазывала надпись «Грудастая русалка» по низу изображения. Она в композиции была лишней.

— Золотом хозяин платил, — подождав пока я проникнусь силой искусства, подтвердил мальчик.

— Даже так? — «удивился» я.

— Да-да-да Ваша Милость!!! — преисполнился важности молодой человек, показывая, где конюшня. — Этой, как ее, живописи в Каллерое художник учился.

Мне это дело впрочем, было не интересно. Голую бабу я без всякой нескромности мог изобразить и получше, так что контакты творца не требовались.

— Буду в харчевне, — кивнул я Уллеру. Лейн был старшим в сопровождавшей меня четверке кнехтов. Авторитетным воинам нужно было обрисовывать перспективы, так что я оставил оруженосца в распоряжении Айлин. — Сбрую оставить, вещи с собой.

— Да, фер! — почтительно кивнул тот.

Благородного господина с четырьмя кнехтами сопровождения брюхатый хозяин постоялого двора, конечно же, не пропустил. Стекла в окнах были довольно мутными и толстыми, но кое-что через них было видно.

— Добро пожаловать в «Грудастую русалку», благородный господин!!! Звать меня Нил Коналл, владею я этим заведением.

О последнем я уже догадался. Причем не только по качественному пошиву одежды, но и по плотности и прекрасной прокраске пошедшего на него сукна. Я милостиво кивнул.

— Надолго к нам? — спросил хозяин.

— На ночь. Может быть и на две. Две комнаты. На одного и на четверых, рядом с друг другом. С кормежкой. — Ответил я, стараясь говорить без акцента. Умению от него избавится мы с «Сидоровым» и женой посвятили немало времени.

— Найдем где поселить. Зима, шторма, жильцов немного, — с достоинством ответил пузан. — Желаете откушать с дороги?

— Да. — Кивнул я. Харчевня была почти пустой. — Пыль смыть тоже не помешает.

— Среди «чистой» публики присядете или предпочитаете со своими кнехтами?