— И деньги не малые! — Тарас окинул взглядом кухню, будто оценивал её. — За двадцать тысяч он спрячет одного человека на три месяца и гарантирует ему безопасность. По всему городу у него навалом каморок и убежищ, налажена поставка еды и так далее. По истечении трёх месяцев он выкинет нас на улицу. И ему будет плевать, решили мы свои проблемы или нет.

— Гарантия безопасности — это круто, но денег всё равно нету, — бросил Желудь. — Максимум тридцатку соберём, но этого даже на двоих не хватит.

Следующие несколько часов прошли почти в полном молчании, если не считать редких взрывов Желудя. Ни с того ни с сего он поливал грязью Шмеля и Калёных и обещал засунуть головы им друг другу в задницы, только бы ему выбраться из этой передряги. В какой-то миг волна злости накрывала его с головой, и тот уходил в комнату — то ли отдышаться, то ли что-нибудь сломать, то ли — первое и второе.

Ни одного предложения больше не прозвучало, если не считать отчаянного заявление Тараса:

— Если ничего не придумаем, тот эта гнида ещё пожалеет, что со мной связался. Прежде чем он отправит за мной своих головорезов, я сам к нему приду. Придумаю повод и постараюсь утащить этого гонд*она в могилу вместе с собой!

Идею о жертвенной смерти никто не поддержал. Каждый из нас надеялся, что выход есть. Нужно лишь хорошенько поискать. Я вот, к примеру, обеими руками зацепился за план побега. Понятно, что Тарас разбирался в этих вещах в тысячу раз лучше меня, но всё же я не совсем верил, что Калёные так просто найдут нас в другом районе.

В каждом районе сотни кварталов, тысячи домов, сотни тысяч квартир и подвалов. Быть может во мне говорила наивность из-за незнания, но я был почти уверен, что отыскать нас в какой-нибудь забытой богом дыре соседнего района — задача не из простых.

Раскручивая цепочку спасения, я пошёл дальше и попытался выбрать идеальный для укрытия район. Приозёрный — слишком открытый и растянутый по площади, малая плотность застройки; Центр — шумный, что хорошо, но едва ли там будет легко найти пристанище. Оставались Индустриальный и Заводской. Стоп! Заводской?

По уши погрязнув в проблемах новой жизни, я напрочь забыл о старой. Впрочем, ещё пару часов назад я предполагал, что выбраться из Бетонки мне не суждено до конца своих дней. Но сейчас правила игры изменились. Заводской район не только граничил с Бетонкой, куда важнее — в Заводском районе жил Сергей — мой неудавшийся приёмный папаша, с которого всё и началось.

— Пацаны! — я вскочил из-за стола прежде, чем идея полностью созрела в моей голове. — Бетонка же граничит с Заводским, так?!

— Ну.

— Я тут подумал… В заводском же… Короче, помните, я рассказывал о козле, который притащил меня в дом к Иксам?

— Немного, — по интонации Желудя стало понятно, что тот не особо поверил в моё озарение.

— Помним, — подтвердил Карате.

— Его зовут Сергей, и он живёт в Заводском районе.

— И что?

— Перед тем как этот Сергей и его друг вырубили меня, я слышал их разговор. Влад требовал у Сергея деньги, а тот ответил, что деньги будут, но позже. Аферу с моим усыновлением Сергей придумал, чтобы срубить бабла, и у него получилось. Вряд ли этот лох замахнулся на полмиллиона, но сто тысяч может и попросил. Тем более для Иксов эти бабки — пустяк.

— Ты предлагаешь…? — начал говорить Тарас, но замолчал и посмотрел на Карате.

Внутренне я возликовал. У меня появилась реальная возможность убить одним выстрелом сразу трёх зайцев. Выбить из Сергея показания невиновности; забрать деньги, которые могут нас спасти; и отомстить.

— Да! Я предлагаю наведаться к этому говнюку и забрать бабки, которые он сделал на мне!

— Ну что ж, — сказал Карате, поднимаясь. — Лучше нам всё равно ничего не придумать.

— Решено, — уверенно сказал Тарас и взял со стола телефон. — Сделаю пару звонков.

… … …

Пятнадцать минут назад мы проехали пропускной пункт между Бетонкой и Заводским, а меня все ещё потрясывало. Одно дело слушать убеждения, что всё будет хорошо, и совсем другое — видеть через окно полицейского, который запросто может задержать тебя без документов, а затем пробить по базе и узнать обо мне малюсенький секретик. Как бы он поступил, узнав, что шестнадцатилетний пацан в машине подозревается в жестоком убийстве, и за его голову обещают награду в сто тысяч?

К счастью, всё сработало именно так, как мне обещали. Знакомый Тараса по кличке Соха остановился перед шлагбаумом и протянул дежурному свои документы. Тот вытащил сложенную стопку купюр и пожелал счастливой дороги. Через полчаса мы въехали в знакомый двор и остановились возле знакомого подъезда.

— Стану где-нибудь во дворе, — сказал Соха. — Оплата за ожидание по тарифу.

— Без проблем, — ответил Тарас. — Если что-то поменяется, я наберу.

— Идёт.

— Выходим? — Тарас повернулся ко мне.

— Да, — я открыл дверь и первым вышел из машины. — Вот этот подъезд!

Судя по увиденному далее, схема — проникать в чужие подъезды — была отработана пацанами до автоматизма. Желудь вызвал первую попавшуюся квартиру и жалостливым голом мальчика попросил открыть дверь. Получилось очень убедительно, и для себя я решил, что точно впустил бы беднягу, но так считали не все. В первой квартире мальчику посоветовали позвонить к себе домой; во второй — послушали и положили трубку; в третьей — послали в задницу. Желудь оказался упёртым. Открыли в четвёртой.