— Нет, — говорит твердо и уверенно.

— Я…, — пытаюсь переключиться, но выходит не очень. Богдан, не теряя времени, вновь притягивает меня к себе ближе, и завладевает мной в самом страстном поцелуе, который когда-либо был. Сумочка выпадает из моих рук, потому что я обнимаю Тихого. И словно весь мир остановился, потому что сердце ёкнуло, и, наверное, купидончик выпустил свою стрелу. Уже несколько недель и наших встреч с Богданом, я думала о нём не как о клиенте, а о мужчине, которого могла бы полюбить. Все наши разговоры были больше похожи на свидания, и Тихий просто находил лишний раз повод напроситься на очередные сорок минут.

Богдан запустил свою пятерню мне в волосы на затылке, прижимая сильнее к себе, будто я убегу от него. Изучает, ласкает языком, и я ведь ему отвечаю, потому что мне безумно нравится ощущать себя в его крепкой хватке. Кажется, еще немножко и моя правая ножка взлетит вверх — всё, как в кино. И от такого представления образа нас двоих в День Святого Валентина, меня озаряет — это точно сработало наше гадание с Есенией. Точно! Я даже замурлыкала в объятиях Богдана, и Тихий, хохотнув, отстранился. С нежностью и любовью смотрит на меня, поглаживая тыльной стороной ладони по моей щеке.

— Какие у тебя планы на вечер, — коварно улыбается, задавая мне вопрос. В данном состоянии мысли разбежались в разные стороны, и глядя на Богдана, мне захотелось закричать, что ради него я готова на всё, только бы это никогда не заканчивалось. Разулыбавшись, мотаю головой, и пытаюсь спрятать за шарфом свою улыбку. Он прикасается рукой к моему подбородку, не давая этого совершить, еще раз целует — совсем легонько касаясь уголка моих губ, а я затаила дыхание.

— Я буду свободна через два часа, — быстро выпаливаю, замечая страстную искорку в его взгляде, обращенного на меня. Ухмыляется. Затем берет за руку, подхватывая мою упавшую сумочку, и ведет. — Куда мы? — оторопев, я задаю ему вопрос. Но он молчит, и спустя пару секунд мы оказываемся возле его лексуса. Почему я узнала? Потому что Тихий приезжал на нем раньше, и оставлял машину прямо под моими окнами, где находился рабочий кабинет. Словно нарочно, потому что чувствовал, что я обязательно выгляну и провожу взглядом. Богдан открывает пассажирскую дверь, и помогает сесть. Облокотившись о дверку, он отвечает:

— С сегодняшнего дня, Маргарита Алексеевна, вы будете моей женой. А раз такой расклад, то прямо сейчас мы едем ко мне домой, — выпаливает одним предложением, лишая меня дара речи. И только собираюсь возразить, уже открыла рот, но Богдан опять склоняется и целует. Черт возьми! Отталкиваю его, а он смеётся, и закрывает дверь с моей стороны.

— Богдан! — возмутившись, стала вырываться, но мужчина уже успел заблокировать дверной замок.

— Рита, ты мне нравишься, — повернувшись ко мне полубоком, — ровно в тот день, когда погнался за тобой в метро, ты не вылезаешь из моих мыслей. Каждая ночь — это целая борьба с самим собой, твою мать, — ругнулся Тихий, сжимая руль одной рукой, а другой нажал кнопку старта. — Я не знал, как ты отреагировала на цветы сегодня, но это скажем так — мой первый шаг в конфетно-букетном периоде.

— Богдан, откройте дверь, — прошу его, хотя всё мое тело кричит об обратном. Мышцы низа живота напряглись, предвкушая скорое знакомство с мужчиной, который тоже не давал мне покоя все это время.

— Нет, потому что ты этого не хочешь, Маргарита, — ухмыльнувшись, он сдает назад, выворачивает руль вправо и давит на газ, срываясь с места с характерным свистом шин. И ведь правда, я хочу его. Но, что обо мне подумает начальство, если стану крутить роман со своим клиентом — ведь это нарушение наших правил. О боже!

— Мне нужно на работу, — снова предпринимаю попытку, облагоразумить Тихого, но он не возмутим. Целенаправленно едет в свою берлогу, чтобы теперь «завоевать» меня во всех смыслах.

— Я три месяца искал причину, только чтобы увидеть тебя, Рит, — спустя пару минут тишины, его голос разрывает ее, заполняя своим собственным тембром и особенными нотами, звучание которых согревает мою душу. Ощущаю, как тепло разливается по всему телу, а в животе запорхали крылья многочисленных бабочек. — Ты покраснела, — отмечает, подмигивая.

— Не без причины, — отбиваюсь, спрятав свою улыбку.

— Ты думаешь, я пошутил, что хочу сделать тебя своей женой?! — он удивленно уставился на меня, а потом снова на дорогу. И что я должна ответить? Конечно, меня испугало такое поведение мужчины, в буквальном смысле ошпарил новостью, а ведь даже мы о друг друге ничего не знаем — только основное: работа, семейное положение, да и некоторые воспоминания из девства, которыми поделились. Я смутилась, так и не нашлась, что ответить ему.

— Спасибо за цветы, — выдавила из себя, и Богдан сжал мою руку, — мне они понравились.

— Потому что это твои любимые, — отмечает, знающе кивнув, — все наши разговоры, Рит, были не просто так. Мы узнавали друг друга. И, знаешь, ты единственная кому я столько о себе рассказал.

— Ну я психолог, ты и должен был со мной поделиться, — жму плечами, как, между прочим.

— Нет, — отрицательно покачал головой, — даже специалисту столько бы я не говорил.

Я внимательно посмотрела на Богдана и поняла, ведь он прав. За столько времени, еще ни один мой клиент не был со мной настолько откровенным, и кажется, теперь я уяснила раз и навсегда — на работе тоже можно встретить свою любовь.